1
0
– Зачем? – нервно поинтересовалась коробочка.
– Ваша пятая комната в нашу фирму позвонит и лай устроит: почему они заказ не получили, – объяснила я, – заведующий по журналу глянет, курьера вычислит и начнет мне клизму с песком ставить. Вот тут я ему и скажу: «Не фиг мою кепку мять. Приносила бандероль, как положено. А ихний гоблин у двери меня не пустил. Вот ему, уроду, пятак и полируйте». Так как твоя фамилия?
Домофон молчал.
– Не хочешь говорить? – засмеялась я. – Ну и не надо. Сегодняшнее число я знаю, время дня тоже. Живо можно вычислить, кто у шлагбаума мышей не словил. До свидос, дядя! Ты в душ не ходи, не мойся в ближайшие дни.
– Почему? – удивился замороченный идиот.
– Возьмет твой начальник ремень, начнет тя по заднице стегать, – засмеялась я, – не так больно будет – грязь кожу защищает. Адью, парниша!
– Входи, – буркнул домофон.
Страшно довольная собой, я схватилась за ручку. Нет, не зря Чеслав считает Марту человеком, способным проникнуть в любое место. Интересно, как часто наша унизанная брюликами светская львица изображает из себя курьера? Нужно признать, что Карц подсказала мне хороший ход. Секьюрити велено не пускать тех, кто рвется в фирму без пропуска. А вот курьер, явно обрадованный отказом, спешащий побыстрее завершить работу и побежать домой, вызывает сбой в программе. А еще срабатывает инстинкт самосохранения. Вдруг люди из пятой комнаты с нетерпением ждут письмо и поднимут шум, вовремя его не получив?
Я вошла в холл, увидела ворота металлоискателя, турникет и парня лет двадцати в дешевом черном костюме, белой сорочке и при галстуке.
– По коридору налево, – сердито сказал он, – туда-сюда, живо. На, повесь бейдж!
Я прицепила к жилетке при помощи «крокодильчика» ярко-красный прямоугольник с надписью «Гость» и бодро пошагала в указанном направлении.
Длинный коридор был пуст. Я быстро стащила жилетку, бейсболку, запихнула, хоть и с трудом, все это в сумку, оглянувшись по сторонам, положила на подоконник пакет с журналом и пошла вперед, изучая таблички на блестящих от лака дверях. Мне нужно нечто типа «АХО» [4] или «Замдиректора по хозчасти». Но никаких надписей не было, на всех дверях висели номера. В конце концов коридор сделал резкий поворот. Я очутилась в стеклянной галерее, переходе в другое здание, пересекла ее, поднялась вверх, опустилась вниз, пару раз свернула и, пораженная полнейшим отсутствием людей, уткнулась в темно-коричневую створку, на которой наконец-то обнаружила небольшую вывеску: «Седьмой отдел реабилитации инвалидов». Прежде чем я оценила ситуацию, пальцы постучали в дверь.
– Входите, – донеслось из кабинета.
Я вошла в небольшую, совсем не по-офисному обставленную комнату.
