1
0
– Но там сейчас портрет какого-то старика, – заметила я.
Роза пригорюнилась.
– Это Сергей Семенович! Я его снимок от двери переместила. Алена у меня то фото попросила, пообещала непременно вернуть, да обманула. И как я ей только поверила? Единственный снимок, где мы все вместе, пропал! Я потом стала у других спрашивать, не осталось ли у кого фото с юбилея. Думала, может, кто еще его купил у мастера. Но так и не нашла.
– И вы рассказали Алене про Крюкову?
– Ну да!
– И про ее сына Мишу?
– Это ж не секрет, – не смутилась Роза. – Когда беда случилась, все газеты про них трубили. Только попросила Алену: станете статью писать, не вспоминайте тот случай. Лучше про лабораторию расскажите. Может, ее восстановят в память о Сергее Семеновиче? Он великий человек был! И Альберт с Аллой очень многим помогли, они в тяжелые годы детей от смерти спасли, исследований не бросали. Хоть у Аллы характер и дурной, гневлива она была без повода, но человек хороший, за больных малышей горой стояла. Нынешний главврач своим предшественникам в подметки не годится, ему лишь бы денег нахапать. Коммерческое отделение развивает, качает из него рубли, как нефть из скважины. Знаешь, о чем я Алену попросила? Надо Альберта найти и вернуть! Вот тогда и лаборатория заработает, и о Сергее Семеновиче вспомнят, и о детях позаботятся. А то теперь с ними тут особо не возятся, осталось всего десять человек, сидят запертыми в комнатах, как Маугли. Не учат их, не развивают. Рухнула структура!
У меня от обилия неожиданно полученной информации разболелась голова.
– Насколько я понимаю, Алена фото не вернула?
– Нет, – угрюмо ответила Роза.
– А статью написала?
– Не знаю. Мне она ее не показывала. И вообще больше сюда не ходит, – фыркнула кастелянша.
– И многим вы историю интерната рассказывали?
– Особенно люди ею не интересуются, – скривилась Роза. – Журналисты любят про звезд писать, кто, где, с кем да сколько выпил. Сергей Семенович никого не волнует, дети-дауны тоже. Только Алена расспрашивала и ты сейчас. В общем, так! Я тебе историю изложила, а ты уж интернат не позорь. Про Мишу Крюкова сообщать не надо, а вот про то, какой Аллочка врач самоотверженный, вспомни. Хоть она и покойница давно, да приятно ей на том свете будет. И надо нам снова лабораторию открыть. В память о Сергее Семеновиче. Он был такой… такой… лучше всех!
Щеки старушки начали медленно краснеть, и только тут я поняла: очевидно, Роза была когда-то влюблена в начальника.
По дороге к метро я позвонила Коробкову и дала ему новое задание.
– Верный раб уже побежал с топором в лес, – бодро заявил Дима. – Не волнуйтесь, барыня, будет вам к ужину медведь.
