Инь, янь и всякая дрянь

Сестра-хозяйка сразу поняла, что помещение, где воспитатели держат инвентарь для прогулок, используется начальством для интимных целей, и хотела осторожно уйти, но под ее ногой предательски хрустнула сухая ветка.

– Кто там? – испуганно вздрогнула Алла.

– Никого, – ответил Альберт.

– В лесу посторонние! – не успокаивалась Крюкова.

– Прекрати, – вздохнул Альберт.

– Я слышала шорох.

– Наверное, это еж или бродячая собака. Не надо столь нервно реагировать.

– У меня слишком сложная жизнь, чтобы сохранять олимпийское спокойствие, – огрызнулась Аллочка.

– Не заводись, – попросил Альберт."

"– Ты обещал, – повысила голос доктор наук, – давал честное слово!

– Милая, у меня дети, и я должен…

– А Мише ты ничего не должен? – заорала Алла. – Мальчик даже не знает имени своего отца!

– Послушай, это было твое решение, – сурово перебил ее Альберт. – Я честно тебя предупредил: семью никогда не брошу. Нашел же в свое время врача, давал тебе денег на аборт. Кто уперся и твердил: ребенок будет только мой? А теперь посыпались упреки!

– Хорошо, – неожиданно согласилась Алла, – ты прав. Миша только мой. И на данном этапе меня более волнует судьба исследования. Где мыши?

– Они стали очень дорогими.

– И что?

– Придется отказаться от лабораторных животных.

– С ума сошел? Это невозможно! Именно сейчас, когда остались последние шаги до открытия, грызуны необходимы.

– Знаю, но у меня нет денег.

– Мы не можем бросить научную работу, ради лекарства трудились не покладая рук многие годы! – завопила, забыв об осторожности, Алла. – Вспомни клятву, которую мы дали умирающему Сергею Семеновичу! Неужели забыл?

– Я все отлично помню, – вздохнул Альберт. – Но сейчас вопрос стоит так: либо макароны, либо грызуны. Я предпочитаю приобрести еду для детей.

– Им можно сократить порции, – предложила Алла.

– Не пори чушь, – рассердился главврач, – малыши и так получают минимум.

– А шефы? Они в курсе?

– У них дела еще хуже, чем у нас, начальство тасуется безостановочно. Вчера ездил к новому главному. Тот абсолютный солдафон. Никакие документы смотреть не стал, заявил: «Есть конкретные результаты? Можете произвести лекарство?» Я ему в ответ: «В науке так не бывает, на разработку препарата уходят десятилетия, требуются годы клинических испытаний!» Знаешь, как индюк отреагировал?

– Ну? – мрачно спросила Алла.

– Побарабанил пальцами по столу и отчеканил: «Нет уколов – нет денег. Вы там в потолок плюете, не первый год большие средства получаете. Приходите, когда появятся конкретные результаты. А сейчас, простите, средств на глупости нет».

– Долдон! – подскочила Алла.

– Я ему попытался растолковать суть дела, – устало сказал Альберт, – но его это не впечатлило. И я, похоже, совершил тактическую ошибку.