Инь, янь и всякая дрянь

Катасонов проделал огромную работу, ребенок стал почти похож на сверстников, он даже читал вслух стихи и танцевал на новогоднем празднике. Прослезившийся от радости дед сказал врачу:

– Проси что хочешь – квартиру, машину, дачу…

– Отдайте распоряжение о создании лаборатории, – взмолился профессор.

Так в самом конце шестидесятых годов и появилась научная структура, где занялись поисками лекарства от даунизма.

Шли годы, Сергей Семенович старел, но оставался на посту главврача интерната. Сотни родителей молились за здоровье врача, создавшего методики, буквально поднимавшие даунят на ноги. Катасонов писал книги, проводил семинары, не жалел сил на помощь как обитателям интерната, так и домашним детям. Профессор был очень работоспособен и талантлив, своей семьи он не завел, днем и ночью находился в лаборатории. Вот только с лекарством дело не продвинулось. Катасонов придумал некий коктейль и бесконечно проводил испытания на белых мышах (сами понимаете, никто бы ему не разрешил экспериментировать на детях).

Умер Сергей Семенович глубоким стариком. Но, даже сидя в инвалидной коляске, которую катала преданная научному руководителю аспирантка Аллочка, Катасонов не потерял остроты ума. В последний путь профессора провожали рыдающие толпы, лаборатория перешла к любимому ученику Сергея Семеновича – Альберту Зеленцову.

В последней трети двадцатого века генетика сделала рывок вперед. Но СССР находился в состоянии «холодной войны» с капиталистическим миром, Москва наращивала военную мощь, огромные деньги шли на развитие космонавтики, новых видов вооружений, проблема детей-даунов не имела ни малейших шансов на финансирование. Ну кому в такой обстановке нужны умственно отсталые личности?

Сергей Семенович пользовался огромным авторитетом не только внутри страны, но и за рубежом. К тому же у вышестоящих чиновников тоже иногда рождаются больные дети. Это сейчас какой-нибудь министр может спокойно отправить ребенка на лечение в Израиль или Америку, в советские времена это не приветствовалось. Катасонов знал много чужих тайн, легко открывал двери в любые кабинеты и без напряга выбивал для интерната и лаборатории все необходимое. У Альберта же такого влияния не было, и интернат начал потихонечку хиреть. Но работа по поиску лекарства продолжалась. В один прекрасный день Альберт привез на территорию несколько человек. Хоть незнакомцы и были одеты в гражданские костюмы, Роза сразу поняла: гости – военные.

Мужики обошли интернат, осмотрели парк, побывали в лаборатории. Разговаривали они мало, в основном обходились рублеными фразами:

– Хорошо. Интересно. Перспективно.