2
0
– Замечательный, – кивнула я. – Ой!
– Что такое?
– Телефон забыла! Держала его в руке, положила на комод и ушла!
– Ну вы даете… – укорила Женя и снова отперла дверь. – Сами найдете? Или помочь?
– За пару секунд справлюсь, – заверила я и ринулась в помещение.
Я схватила рамочку с фото и запихнула ее в сумочку. Очень некрасиво брать без спроса чужие вещи, но этот парень покупал в магазине «Рюи Блаз» светлую блузку, и он произвел неизгладимое впечатление на продавщицу, которая, как многие глупые девушки, испытывает восторг при виде явно криминальной личности.
– Порядок? – спросила Женя, когда я вышла.
– Хорошо вовремя спохватилась, – я продемонстрировала аппарат, – там записная книжка. Думаете, через неделю можно будет тетю сюда перевозить?
– Да, – подтвердила Женя.
– Но вдруг Самойлова поправится?..
– Это невозможно, – уверенно заявила медсестра. Потом подняла руку, ткнула пальцем вбок и сказала: – Скорей уж ведьмина береза в яблоню превратится, чем такая больная встанет. Да она…
Но я уже перестала ее слушать. Мой взгляд невольно устремился в том направлении, куда указывал палец Жени. Я увидела огромную березу, верхняя часть ствола которой разделялась на три дерева.
– Что это? – воскликнула я.
– Где? – прервала болтовню Женя.
– Дерево…
– Ведьмина береза, – пожала плечами медсестра. – Почему ее так назвали, не знаю. Она не на нашей территории растет. Вернее, раньше лес тоже к дому престарелых относился. Ну я же вам рассказывала! Прежний главврач, Антон Данилыч, продал землю под строительство поселка, срубил бабок и удрал, а новый начальник открыл коммерческое отделение и…
– Как называется поселок? Ну тот, который на бывшей вашей территории вырос?.. – подскочила я.
Женя наморщила лоб:
– Вроде «Прекрасные дни»… или нет, «Чудесные мгновения», кажется.
– «Лучшие времена»?
– Ой, точно! Откуда вы знаете? – обрадовалась девушка. – Верно. Мне про Антона Данилыча баба Роза рассказывала. Она еще так злилась, все повторяла: «Вона как получается. У одних лучшие времена настают, а другим фига».
Я опять перестала слушать тараторку. Ну почему я не догадалась, что дом престарелых и клубное поселение находятся в одном лесном массиве? А как я могла это сообразить? В «Лучшие времена» вход с улицы Калашникова, в дом престарелых – совсем с другой стороны. Если бы не очень приметная «ведьмина береза», я бы никогда не связала вместе интернат и «русскую деревню», в которой пытаются забыть про блага цивилизации опупевшие от прогресса горожане.
– И все гребут деньги. Конечно, им же не надо по ночам работать… – врезался в ухо голос Жени.
– Там есть забор? – перебила я ее.
– Где? – осеклась медсестра.
– Можно с территории интерната попасть в поселок?
Женя вытаращила глаза.
