Империя превыше всего

Симптомы — сонливость, апатия, головные боли и т. д. В Империи эта болезнь была побеждена в конце правления династии Дакветор, самый весомый вклад в это внес тогда еще будущий первый глава Академии — Сато Тэйлис Оффус Аваратан)

— Тайдерис не знают, что это уже не проблема? — медленно произнесла Кеннорус. — Хм, но как… Это же все знают, а они в Империи имели своих людей.

— Все знают, но вот говорят ли об этом? — наставительно произнес Шенфарус. — Ты вот будешь сообщать каждому, что ты девушка? Зачем, это же очевидно. Но очевидно это тем, кто знает, что вот так выглядит девушка.

— Хм, тогда… Тогда… — Амарата задумалась. — Хм…

— Вот именно над интерпретацией этого всего я сейчас и работаю, — пробурчал Шенфарус. — Я, целитель, вынужден еще и сферу Прамерии прихватывать!

— Мастер, — осторожно заговорила Ама. — Так может… Привлечь кого-то оттуда. У нас же здесь масса агентов.

— Надо, конечно, ты права, — с неохотой ответил Шенфарус. — Но… Я могу работать только в одиночестве. Такая, ант ее, особенность! Если кто-то есть рядом, мысли разбегаются, словно болотники от холодной воды.

Мужчина вздохнул с досадой.

— Ладно, Амарата, я тут немного поворчал, — мастер усмехнулся. — Видимо, просто не хочу работать.

— Мастер, — Амарата подошла ближе к столу. — Я хотела с вами поговорить.

Шенфарус внимательно посмотрел на девушку. Он отложил самописку, сел в кресле поудобнее, скрестил руки на животе.

— Я слушаю тебя, Ама, — произнес мужчина. — Надеюсь, речь пойдет не о замужестве?

Амарата не удержалась и фыркнула.

— Нет, не об этом, — иронично произнесла она.

— Ты не представляешь, Ама, сколько раз вот здесь стояли мои помощницы с таким сообщением, — тяжело вздохнул мастер. — Если не о замужестве, то я полагаю, ты хотела поговорить о своем будущем целителя?

— Да, — коротко ответила девушка. — Я… Хотела бы работать и дальше под вашим началом.

— То есть в Академии, я правильно тебя понимаю? — уточнил Шенфарус.

— Да, мастер, — кивнула Кеннорус. — И… Я бы хотела заниматься Даяной.

Мужчина хмыкнул. Несколько мгновений он размышлял, смотря невидящим взглядом на Амарату.

— Это… возможно, — произнес, наконец, Шенфарус. — Но если ты мне объяснишь свои мотивы. Честно, Ама.

Девушка нахмурилась. Дернула щекой.

— Меня на самом деле интересует феномен неодаренного-одаренного, — медленно, подбирая слова, произнесла Кеннорус. — Это… может дать мне Имя. Я чую, что это очень перспективно, понимаете?

Шенфарус улыбнулся, покачал головой."

"— Всегда знал, Ама, — произнес мужчина. — Что ты выберешь то, что принесет больше славы лично тебе. Одно хорошо… девочка.

В голосе мастера прозвучали теплые нотки.

— Ты научилась направлять свое честолюбие в нужном направлении, — произнес мужчина. — Значит, так, Ама.