4
0Авинский не стал заморачиваться и передрал пейзажи из книжиц свидетелей Иеговы: идиллические рощи, спокойные водоемы, вызывающие зевоту. Зверья не было, стариков – тоже. Тут присутствовали представители всех рас и предпочитали держаться кучками: тут тролли, там – эльфы с презрительными гримасами, люди тоже отдельно.
Насмотревшись, я спросил:
– Слушай, а ты в курсе, что за тайны Мегалона, кто создал Шамбу и так далее? А то ведь забуду спросить.
– О, в основе – опять-таки легенда о вражде двух рас: техногенной – лемурийцев и духовной – атлантов. Только тут лемурийцами были предки кобольдов, а атлантов – вайраны. Расы дополняли друг друга, постоянно враждовали и развивались. Потом вайраны победили, низвергли кобольдовских богов-саламандр. Но поскольку расы были взаимозависимыми, вайраны выродились, а остатки кобольдов рассеялись по миру и утратили древние знания. Красиво, правда?
– Ага.
– Ты начал квест по реабилитации древних богов, тебя ждет много интересного, так что спойлерить не буду.
Вскорости вернулись Авинский и взбудораженный Илай.
– Все гениальное просто, – резюмировал он. – Ну что, отправляемся обратно в Мегалон?
– Последний раз спрашиваю, – улыбнулся бог, – сохранять вам память или нет?
– Сохраняй. Вопрос решенный, – улыбнулся я. – Только не призывай к себе, если вдруг захочется поговорить.
– Договорились. – Авинский пожал протянутую руку и щелкнул пальцами.
Вспышка света – и я в коридоре, над телом Миа Чиа. Едва смолкло эхо свирели, девушка шевельнулась, застонала, потягиваясь. В голове было гулко и пусто, заклятие было снято.
Не приснился ли мне Авинский на Сарде? Надо будет спросить у Илая. Между тем Миа Чиа распахнула веки и глянула огромными пронзительно-синими глазами, приоткрыла рот и принялась пятиться.
– Слава… Авинскому, ты жива, – улыбнулся я. – Значит, и я буду жить.
– Кто ты? – пролепетала она.
– Твой спаситель. Все, нет больше Краснобара с Мозговиком, расслабься.
Поднявшись, я зашагал к двери, постучал, напоминая о себе. Створки разъехались, и на меня набросилась Ярина, расцеловала, уронила пару слезинок на редкий и дорогой костюм вора. Хатбор ободряюще похлопал по спине, кобольд тихонько толкнул кулаком в бедро. Илай, таинственно улыбаясь, подпер стену.
Оставив меня, наша сестра милосердия Ярина бросилась помогать Миа Чиа. Я обернулся: вайранка рыдала, закусив руку, Ярина сидела на корточках напротив и утешала, что все будет хорошо, вскоре мы отсюда выйдем. Да что ж за День Плача сегодня такой?
Будто услышав мои мысли, Миа Чиа вскинула голову и прошептала:"
"– Весь мой род уничтожен. Мне некуда идти, у меня ничего нет.
Ярина объясняла ей, что она может остаться с нами – это раз, два – примкнуть к другому табору.
