3
0
- Хорошо, - киваю я и, забрав несколько поленьев, возвращаюсь обратно в спальню. Утыкаюсь взглядом в понурую фигурку, сидящую в кресле. Ноги поджаты, голова лежит на высокой спинке, а на щеках слезы.
Может, зря я так? У девчонки своя жизнь, а тут я как медведь пру. Подхватил и в берлогу. Никаких объяснений в любви, одно вранье. А девочка правильная. Законопослушная.
Я тоже раньше таким был, пока…Да ну его на фиг! О чем не думай, все равно мысли сами к следствию возвращаются. Подставили меня. Но я вычислю, кому из конкурентов пришло в голову меня устранить.
- Замерзла? – спрашиваю, стараясь нарушить молчание.
- Нет, - вздыхает Ира. – Просто не по себе. Не каждый день меня крадут и отвозят в лес.
- Ничего, скоро все изменится, - подмигиваю ей."
"- Не уверена, - тихо откликается она. – Сейчас все по-дурацки, а будет еще хуже. Почему ты не дождался УДО? Тогда было бы значительно проще… А сейчас…- тяжело вздохнув, кутается плед.
- Узнал, что ты ждешь ребенка и приехал, - закидывая дрова в камин, пожимаю плечами. Иначе и быть не могло. Вот только Ире все не расскажешь. По крайней мере сейчас.
- Я даже не знаю, как объяснить людям, где мы познакомились? Где, Степа? Я последние полгода на РЖД пахала, а ты был под следствием. Где мы могли пересечься? Зачать ребенка? У меня ни одной стройной версии. А еще Борис…
- А что с ним? – чиркаю спичкой. Подпаливаю листы бумаги, засовываю их среди поленьев. Огонь с веселым треском пробирается по сухому дереву, сжирает его с нарастающим гулом. И в комнате тотчас же становится тепло и уютно.
- Чаю хочешь? – поднявшись на ноги, подхожу к девчонке. – Я заварю.
- Ты? У тебя же вроде прислуга имеется, - изумленно тянет Ира.
- Не хочу, чтобы тут мельтешили. Тебе какой чай с травами или с сушеными фруктами и ягодами?
- Любой, - равнодушно улыбается она.
- А у меня и варенье есть, - подмигиваю ей заговорщицки. – Клубничное. Любишь?
- Да кто ж не любит, - смеется Ира.
- Тем более домашнее, не магазинное… Мама варила!
- Мама? – изумленно переспрашивает девчонка.
- Прикинь, у меня тоже есть мама, - поддеваю ее.
- А у меня нет, - горько отзывается она.
- Моя тебя будет любить, как родную дочку, - поправляюсь наспех и сам себе готов дать бодрящего пенделя. Это ж надо было так облажаться!
Набираю воду из кулера, ставлю чайник. Лениво перебираю баночки с чаем. И останавливаю свой выбор на Ассаме с апельсином и клубникой. Кидаю в пузатый прозрачный чайник заварку и сухие фрукты, добавляю по щепотке кипрея и мелиссы. Заливаю все это богатство кипятком и сам завороженно смотрю, как крутятся в хороводе ломтики апельсина и кусочки ягод, как в чарующем танце раскрываются чайные листки, образуя неповторимый узор.
- Красиво, - задумчиво шепчет Ира. Тоже любуется чайником и заваркой. Это хорошо.
