Право на семью (СИ)

А нам это без надобности…

- Сколько времени? – спрашиваю сонно."

"- Начало десятого. Пойдем в душ и будем собираться.

- Иди сам, - отмахиваюсь я.

Но куда там! Сильные руки подхватывают меня и несут в ванную. Окончательно я просыпаюсь только под струями воды. Мы стоим с Криницким под большими каплями африканского душа. Снова целуемся и не можем оторваться друг от друга.

- Красивая ты, - поднимает он меня повыше. Прислонив к стене, мягко насаживает на себя. Заставляет трепетать каждой клеточкой. И снова мы несемся в бешенном ритме. Забываем о реальности и наших разногласиях. Мне даже кажется, что старые отступают, а на их место приходят новые, более глобальные, словно весь айсберг всплывает из глубины на поверхность и переворачивается, обнажая чудовищную мощь будущих проблем.

- Вот как от тебя оторваться, Ира? – целует меня в ключицу Степан, когда перед большим зеркалом в золотой раме я сушу волосы.

- Не знаю, - пожимаю плечами. – Ты уже пробовал и у тебя все получилось.

- В поезде? Так у меня интуиция сработала, - пожимает плечами Криницкий. – Хотел с тобой уйти по-тихому. А ты запропастилась куда-то…

- Начальник вызвал, - перекрикиваю фен. – Но ты же все передал, что хотел, - усмехаюсь с горечью.

- Ты о чем? – напрягается мой вероломный любовник и, заметив у меня на глазах слезы, забирает фен и выключает его. – Ира!

- Ты же, уходя, оставил пять тысяч за труды. Мне передали, - выворачиваюсь из рук Криницкого.

- Что? – смотрит он на меня негодующе. -Я ничего не… - замечает задумчиво и, обняв меня, неожиданно смеется. – Ирка, Вероника моя дорогая, у меня и в мыслях не было тебя оскорбить. Да если я… ну я б котлету тебе оставил. Ну уж точно не пятихатку. Морду бы набить тому козлу, который тебе ее передал.

- Фен верните, - прошу, снова включая мозги и напуская на себя неприступность. Хотя раньше надо было думать, красавица! Дорогой товарищ Степан тебя снова поимел. Во всех смыслах этого слова.

«Если после этого он уедет в свою Коношу и отбудет до конца наказание, то пусть», - вступает во внутренний диалог моя совесть. – Доставила мужику удовольствие напоследок!»

«Да у него этих удовольствий на каждом шагу по пучку!» - словно бритвой по живому режет здравый смысл.

- Возьми, - тяжело вздохнув, возвращает мне фен Криницкий. – Давай в темпе. У нас мало времени, - крякает с обидой и выходит из ванной. Стараюсь не смотреть в отражающееся в зеркале мужское тело. Наклоняю голову вперед, не желаю зацикливаться на широких плечах и крепкой заднице.

Такого любовника у меня никогда не было и больше не будет. Сейчас мы расстанемся, а через три месяца каждый пойдет своей дорогой. Накал страстей утихнет, острые ощущения притупятся. Встретимся как чужие люди у адвоката и составим контракт.