3
0
А следующим утром уезжаю к отцу в Питер.
Глава 17
- Да, беременность, - весело постановляет врач. – Пять недель, Ирина Николаевна. Оставлять будете?
- Да, - отвечаю твердо. И про себя повторяю «Ребенок ни в чем не виноват». Это Белов, то есть Криницкий, напортачил. Сидел бы себе в колонии. Нет, принесла его нелегкая в мой поезд.
Ну нанял ты себе клона, и заройся куда-нибудь поглубже. На дно заляг и лежи там спокойно. Так нет же! Как последний беспредельщик, по вагонам шастает и паспорта фальшивые предъявляет. Хотя если разобраться, паспорт единственный был настоящим, как и пиджак Вероники.
Выйдя в холл, нахожу глазами Марусю.
- Ну как? – кидается ко мне она.
- Пять недель, - заявляю с театральной веселостью.
- Пять. Недель, - жует слова мачеха. – И что ты решила, Ирочка?
- Оставлю, - киваю беззаботно. Забираю в гардеробе пальто. Надеваю наспех и, вылетаю на улицу, забыв застегнуться.
- Побереги себя, - недовольно цедит Маруся. – Если решила оставить ребенка, болеть нельзя, - выговаривает она, останавливаясь посреди аллейки. Терпеливо ждет, когда я застегнусь на все пуговицы. И только тогда продолжает движение."
"- Ира, - вздыхает она. – Это такой необдуманный шаг. Мужчина странный, если не сказать больше. Ну скажи честно, ты разве о таком муже мечтала? Об уголовнике?
«Он не уголовник!» - силюсь не закричать. Попал за экономические преступления. Кто-то перестроился и начал сразу платить по полной, а кто-то как Криницкий не успел. Думал проскочить между каплями. Но видимо за него взялись круто. Дробление бизнеса и прочие устаревшие фишки.
Я все прочитала, пока «Сапсаном» к отцу ехала. Плюс подставил его кто-то из близких. Слил следствию всю инфу по обналичке и компаниях в офшорах. А крайним назначили Степана.
Нет, я его не оправдываю! Только за одну его выходку с клоном, ему следовало впаять срок. И Борька прав по большому счету. Но…
«Ребенок не виноват!» - воет внутри чуйка. И я от него точно не собираюсь избавляться или отказываться.
- Какая разница о ком я мечтала? – фыркаю я. – Замуж за Белова я не собираюсь.
И вздрагиваю, вспомнив отвратительную будку.
«А паспорт тоже подделан, - отмечаю мимоходом- Туда вместо синюшной морды вклеена фотка Степана».
- Ты бы подумала, Ирочка. Все взвесила. Жизнь только начинается. Мы с отцом тебе, конечно, поможем. И Боречка наверняка. Но ребенку нужен отец, а тебе нормальная семья. А этот… мужчина… не вариант для тебя. А вдруг потом отберет ребенка? Это такая травма. Врагу не пожелаешь. У богатых совершенно нет моральных принципов. И ты попадешь в зону повышенного риска.
- Марусь, - остановившись посреди улицы, хватаю мачеху за рукав. – Спасибо тебе за поддержку. Но я не избавлюсь от ребенка.
- Хорошо, Ирочка, как скажешь, - кивает она и всю дорогу до дома молчит, думая о чем-то своем.
