3
0Даже попрощаться не соизволил!» - вздыхаю я, натирая плитку. Потом печку и подоконник. И перед тем, как помыть полы, забираю у курьера продукты.
Варю куриный бульон, замешиваю тесто на домашнюю лапшу, жарю котлеты. И словно медитирую над стряпней.
Все будет хорошо. Теперь уж точно все будет хорошо.
«Съезжу к отцу в Питер», - смахнув непрошенные слезы, строю планы. Погуляю там и, вернувшись, найду себе какую-нибудь работу. И буду вспоминать о буднях РЖД, как о далекой экзотике. А Белова даже не вспомню."
"- Пап, - выдыхаю в трубку и, услышав хриплое «Да, Ирочка», заливаюсь слезами. – Я люблю тебя, пап, - всхлипываю громко.
- Оно и видно, - хмыкает в трубку отец. – За полгода ни разу не позвонила. Тебе не стыдно, дочь? Борису пришлось справки наводить. Присматривать…
- Да? – тяну изумленно. – А мне казалось …
Слова поглощаются громким всхлипом. Я не верю. Мой строгий и жесткий брат все это время не выпускал меня из виду? А я… Я думала, никому не нужна.
- Приезжай ко мне, детка, - радушно предлагает отец. – Погуляем по Санкт-Петербургу. Покажу тебе интересные места. В кафешку завалимся. Я тут один ресторан французский приглядел. Готовят луковый суп… Помнишь, мы с тобой варили?
- Да, пап, да, - утираю льющиеся по щекам слезы. – Его еще никто не ел. Даже Борька.
- А тут вкусный. С сырной корочкой, - продолжает уговаривать меня отец. – Давай, с РЖД вопросы закрой и приезжай. Или мне подключиться?
- Я сама, пап, - решительно докладываю в трубку. – Больничный уже отправила начальнику поезда и в отдел кадров. Завтра заявление хочу отнести.
- Не надо, детка. Отсылай почтой. Дистанцируйся. Папа плохого не посоветует.
Ну конечно! Закончив разговор, ложусь на диван. Прикрываю глаза и снова вижу Белова.
«Да что же это такое!» - решительно отмахиваюсь от навязчивого ведения. Свернувшись клубком, пытаюсь унять глупое желание. Но куда там! Тяну плед, лежащий на спинке дивана. Впопыхах кладу его между ног и сжимаю покрепче бедра.
«Убирайтесь, Степан Александрович», - вздыхаю горестно. И снова представляю, как большой сильный мужчина ласкает меня, доводит до пика.
«Ну почему я такая дура? Почему?» - всхлипываю горестно. Долго ворочаюсь… и засыпаю. Снова слышу стук колес, снова готовлю чай для единственного пассажира в вагоне и достаю пирожки из пакета.
«Зачем я только согласилась?» - вздыхаю сонно. И неожиданно понимаю, что предоставь судьба еще один шанс переспать с Беловым, я бы им воспользовалась.
Честно! Провела бы ночь с ним и ушла не прощаясь. Только, наверное, мы с ним никогда не встретимся. А зря! Интересный мужик. Никак не могу его из головы выкинуть.
«Но, вы, Степан Аркадьевич свое дело сделали, - обращаюсь мысленно к случайному любовнику. – Как сильнодействующее обезболивающее сработали.
