6
0
Они хлопают дверями , выходя на крыльцо с сигаретами...
Мелькают за панорамными окнами...
Кто-то делает себе чай у столика с кулером...
Кто-то стоит у стола регистратора...
Собираются в группу по интересам, спорят...
Рассматривают стенды...
Я едва ли воспринимаю все происходящее.
Через несколько метров напротив меня сидит Чадов. И мы молча смотрим друг другу в глаза.
""Я слышала как ветер нас хотел предупредить... Есть тропы по которым лучше не ходить..."" - играет в моих наушниках.
Я была уверена, что со мной это никогда в жизни не случится. Что я никогда-никогда не изменю своему мужу.
И я...
""Падаю...падаю... падаю... в черные дыры твоих глаз... Не надо... не надо... не надо... никому знать о нас...""
Ты должна сказать Роберту. Ты должна... От этого в груди образуется болючий мерзкий вакуум.
Я ужасная... Отвратительная. Неблагодарная предательница.
Ещё не поздно остановиться. Ничего ещё не случилось критичного. Секса не было.
Но стоит только взглянуть в глаза Чадову, он случается. Пусть пока не физически...
Чадов в компании нескольких коллег, они что-то обсуждают.
"Но он все время сбивается, натыкаясь взглядом на меня. Это наверняка заметно со стороны. Всем очевидно, что между нами связь. И мне... неожиданно все равно, что подумают обо мне люди. И узнает ли Роберт.
""Какая засада, я буду рада, если нас кто-то сдаст...""
Это последний момент, когда можно сохранить хоть каплю достоинства. Позвонить Роберту.
Я достаю телефон, пытаясь проглотить лёд, стоящий комом в горле и найти слова какие-то.
- Юль... - неожиданно подсаживается Хасанов.
Я, чувствуя облегчение, опускаю телефон, с вниманием смотрю в его глаза.
Протягивает мне один из двух стаканчиков кофе.
- Спасибо.
- Занята? - кивает на телефон.
- Нет.
- Как у тебя дела?
- Дела?.. У меня?.. Рус, ты чего?
Хасанов мизантропище, который ни разу не явился на встречу выпускников. Ему совершенно не интересно как там у кого дела. Но при всем при этом, довольно тонок в общении со мной. Мы, можно даже сказать, осторожно дружим. Если редкое общение между гениальным хирургом и посредственным психиатром можно назвать дружбой.
Но Рус иногда в совершенно раскованной манере может выложить мне какие-то личностные проблемы, прося компетентной оценки или совета.
Рус с усмешкой пожимает плечами.
- Ну ладно тебе, не такой уж я и невнимательный к людям.
- Дела у меня хорошо, - как робот изрекаю я. - А у тебя?
- Нормально. Что такое выученная беспомощность?
- Это такое состояние...
