2
0Видел бы сейчас это Роберт!
- Доброе утро, Юлия Юрьевна, - прищуривается пытливо Чадов.
Киваю. Словно для меня ничего не значит его доброе утро. И не стучит в горле сердце и не кружится голова моя...
Смутившись, тут же отворачиваюсь к Хасанову.
- А кто ещё из нашей клиники здесь?
- Увидим! - пожимает тот плечами, отвечает на телефонный звонок.
- Ну что ж, - негромко басит мне Чадов. - Если нас демонстративно не замечают, значит, нами активно интересуются. Да?
Бросаю на него возмущенный взгляд, вспыхивая от того, как он попал прямо в яблочко.
Я не могу абстрагироваться от его персоны.
И вся зависаю в своих неоднозначных чувствах, на автомате двигаясь между мужчинами.
- Ступеньки, - подхватывают они меня под локти.
А мне кажется, что муж наблюдает за мной. Я даже оглядываюсь...
Роб никогда не устраивал мне сцен ревности. Но он делает это как-то иначе. Я не могу уловить как. Но моя тревожность резко подпрыгивает, если я ощущаю, что он будет ревновать в какой-то ситуации. И я интуитивно уклоняюсь от нее.
Возможно, Роб ничего и не делает. Все со мной уже сделал за него мой отец. А он вообще здесь не при чем.
"Мне не хочется сейчас думать о Роберте. В конце концов, это просто галантность коллег и не более.
Мне открывают дверь, мне помогают с регистрацией... Да, я привыкла к тому, что все всегда делают за меня. Сначала отец, потом Роб. Наверное, меня это немного удручает. Но жить иначе я не воспитана. Мужчина рядом - это и стена, и фильтр, и опора и много ещё чего. Но я уже довольно давно поняла, что цена за это всегда весомая.
Иногда, когда есть время на работе, я сажусь и пытаюсь посчитать свои деньги и расходы. Понять, смогу ли я выжить вообще одна? Мне кажется, я социальный инвалид.
Я как восточная жена полностью защищена от реала. Коммуналка, паспортный стол, месячный бюджет - это для меня просто слова со смутным значением. Я никогда этого не касалась.
Даже когда я доучилась и защитила диплом, всю беготню с бумажками взял на себя Роберт. И я просто пришла работать на освободившуюся вакансию. Меня сразу взяли в ординатуру.
Мои немногочисленные приятельницы завидуют мне белой завистью. А я чувствую себя тотально виноватой. Мне дают все! Заботятся обо всем! А я только и мечтаю, что сбежать. Но птицы выращенные в клетке на воле не выживают.
Старшие коллеги советуют попить таблеточки для снижения тревожности.
Но я плохой психиатр. Я против таблеточек для здоровых людей. Я видела что делают эти таблеточки с людьми на практике в психиатрической. Как легкие диагнозы превращаются в серьезные патологии.
- Второй этаж, двадцать седьмой номер, - отдает мне ключ сотрудник с ресепшена.
Отдает программку.
- На втором этаже не будет света до двенадцати дня. Чинят проводку.
