7
0
Кот черный и сливается с тканью. Тот самый гаденыш, из-за которого она бросилась под колеса «Дискавери».
— Вы? Откуда вы взялись?
У меня чешутся руки снять с нее очки и капюшон, так что сую их поглубже в карманы.
— Не вы, а ты. Меня зовут Никита, и я тот самый урод, который ударил тебя машиной. Вернулся, потому что тебя нужно отвезти домой.
Она смотрит на меня, разбитые очки зловеще поблескивают в свете фонарей. А потом вдруг улыбается, и я только сейчас замечаю, что у нее на губе ранка. Ясно, почему она ее все время облизывает.
Вот опять! Внутри будто бензином облили и спичку бросили.
— Я еще и губу тебе разбил, — подношу руку к ее лицу и тут же убираю. Чувствую себя полным отстоем.
— Я Маша, — отвечает она, — можно Мария.
Протягивает руку, ее ладошка вся в мелких царапинах. Правильно, она когда упала, в асфальт ими уперлась. В машине есть салфетки с антисептиком, надо обработать.
— Садись в машину, я тебя отвезу.
— Спасибо, я дойду сама. Осталось недалеко.
Да, если не хромать, наверное, недалеко.
— Садись, говорю.
— Я дольше буду к машине идти, — продолжает упрямо протестовать.
И правда, дольше.
Несу Машу к машине. Она молчит, у меня сердце где-то в спине прыгает.
Осторожно усаживаю ее на сиденье, падаю за руль и все-таки решаюсь.
— Маш, можно тебя попросить? Сними капюшон. И очки…
Она медлит, явно раздумывая, а потом тянет капюшон вниз. Шелковый водопад рассыпался по плечам, и у меня захватывает дух. Сам снимаю с нее очки — осторожно, чтобы они не треснули в моих руках.
Глава 2
Два месяца спустя
Маша
Яркое солнце слепит глаза, и они быстро слезятся. Снимаю очки, протираю бумажным платком и глаза, и стекла.
— Что, мажоры сильно достают? — спрашиваю стоящую позади Алину. Шепотом. Не хочется, чтобы нас дергали за болтовню.
— Ну как достают... — отвечает моя новая подруга. — У нас же борьба с буллингом, так что открыто никто не прессует. Но… В общем, все сложно.
Пожимаю плечами. У меня с мажорами все просто. Я их ненавижу.
Те три ублюдка, которые надругались над моей мамой, тоже были мажорами.
«Золотая» молодежь.
Набирается полный рот слюны, хочется сплюнуть, но вокруг слишком много народу.
Мой новый «11-Б» стоит на противоположной стороне как раз спиной к солнцу. Можно перейти и встать возле них, все равно после линейки придется тащиться в класс. Но я, как могу, оттягиваю знакомство с будущими одноклассниками.
Стою на месте. Мне его отсюда хорошо видно, и от этого сердце колотится в груди как ненормальное.
