Игры мажоров. \

Но на щеках видны красные пятна, и внутри меня взметается горячая волна.

— Хорошо, Топольский, — одобрительно кивает физрук, — садись на место. Только не спи.

Физра последняя. Не люблю ее еще и потому, что местными душевыми принципиально не пользуюсь, а потным не очень приятно в машину садиться.

Отец вернулся, так что накрылись мои поездки на Красавчике. С водителем ездить не хочу, лучше на такси.

Выходим с Анваром из раздевалки, за нами следуют Милена с подругами. Явно нас поджидали с Мамаевым.

Внезапно дорогу перегораживает Маша. Снимает очки и смотрит в упор.

— Топольский, — глазюки сверкают, подбородок вздернут, — мне нужна пара.

У меня во рту пересыхает, дыхалка сбивается.

— Ты что, Заречная, совсем охренела? — грозно надвигается сзади Милка. Останавливаю ее, подняв руку.

— Мне не нужна пара, Заречная.

— Тогда ты, Анвар, — радостно поворачивается зловредная Мышь к Мамаеву, — возьмешь меня парой? Я буду за тебя домашку делать и кофе носить. А ты меня от всяких элитных… жучек защищать. Или как тут у вас принято?

Приятель тормозит и пялится, а я готов ему в челюсть дать. За то, что на Машку пялится. И улыбается вдруг по-тупому.

Забираю из рук Маши очки, надеваю на нее. А потом беру за локоть и тащу к воротам.

— Эй, Топольский, ты не ответил, — она вырывает локоть.

— Хорошо. Я согласен, — снова беру за локоть и веду. Она сразу поджимает хвост.

— Тогда… Куда мы идем?

— Ко мне, — говорю спокойно. — Будешь делать за меня домашку. А мне надо еще на тренировку успеть.

Глава 9.1

Маша

Подъезжает такси, Никита распахивает дверцу.

— Садись.

Смотрю на автомобиль, и салон кажется мне западней, в которую я сама себя загоняю. Мышеловкой, если совсем точно.

Запоздало соображаю, что отец Никиты может быть дома.

— А как же твои родители?

— Их нет дома, не парься.

Это хорошо, со старшим Топольским я не собираюсь встречаться.

— Чего встала? Крипово? — сверлит глазами Никита. Взгляд злой, колючий.

Лучше не нарываться, я и так его разозлила. Как порвало Милену, даже думать не хочу. Но мне совсем не страшно. Может, потому что есть Никита?

— Не крипово, — передергиваю плечами и сажусь в салон.

Топольский обходит машину и садиться рядом на заднее сиденье.

Его нога касается моей.

Там, где мы соприкасаемся, кожа горит. Совсем перестаю соображать, а ему, кажется, все равно. Смотрит равнодушно в окно, руки лежат на коленях.

Сцепляю пальцы перед собой, подавляя внутреннюю дрожь. На что я подписалась? Забыла, как на меня действует Никита? Особенно, в закрытом пространстве...

Мне надо закачать на его телефон прогу, которую сбросил Севка. Вот на это я и подписалась.