7
0Что они тут забыли, Заречные? Почему сначала в «башнях» жилье снимали, а теперь в какой-то глуши?
Может, у них что-то случилось, раз съехали из элитного района на эту помойку, и я тут совсем ни при чем?
Даже настроение поднимается, и когда Мышка поворачивает на аллею, что ведет в сторону панельных многоэтажек, перекрываю ей выход и выхожу из «Дискавери».
А теперь просто охреневаю от испепеляющего взгляда.
— Отпусти!
— Маша, стой.
— Отпусти, я сказала, — тянется зубками к руке, приходится захватить шею.
— Почему ты сбежала от меня?
— Никто не сбегал! — она выворачивается и все-таки умудряется цапнуть меня за кисть.
Вжимаю ее в корпус машины, закрывая рот ладонью.
— Да успокойся ты, бешеная! Я поговорить хочу. В лицее не выйдет.
— Что, Милку свою боишься? — отрывает ладонь и смотрит обижено, а внутри меня взрывается салют. Ревнует! Значит не пофиг ей!
— Не боюсь, — отвечаю спокойно, — но она моя девушка. И я не хочу причинять ей боль.
— Вот и иди к своей девушке, зачем приехал?
— Ты не ответила, почему исчезла, почему сменила телефон. У вас что-то случилось? Почему вы переехали в этот район?
— А что, Ник, тебе такое не подходит? — она взмахивает рукой, указывая на многоэтажки.
— Приехал же, значит не крипово, — перехватываю руки и снова вдавливаю в корпус. Мне даже нравится, пусть подольше вырывается.
У нее раскраснелись щеки, волосы выбились из стянутого на затылке хвоста. И я «плыву», наклоняюсь ниже и слышу ее запах, такой тонкий, нежный, что хочется…
— Маш… — шепчу, почти касаясь губами лица, — давай в машину сядем, на нас уже все смотрят.
— Нет, — мотает головой, а я уверен, что она тоже «плывет», как и я, — не могу, мне надо домой.
— Садись в машину!
Она разворачивается так резко, что лупит хвостом по лицу. Но распахивает дверцу и гневно оборачивается, хлопая глазками.
Обхожу корпус и сажусь с другой стороны, сразу блокируя дверь, чтобы Мышь моя не сбежала. Она часто дышит — сердитая! — а я протягиваю руку и снимаю очки.
— Так давай разговаривать.
— Я тебя не вижу!
— Но ты же помнишь? Вот и представляй…
Продолжает пыхтеть, а я в ее глазах стараюсь не утонуть. Почему они на меня так действуют?..
— Что ты хотел сказать? Говори и отваливай.
— Ты будешь со мной?
Я никогда не видел, чтобы при мне теряли дар речи. Вот, увидел впервые.
— Это… Это как? Что это значит?
— Маша, ты будешь моей девушкой?
Клянусь, у нее глазищи вдвое больше становятся, она даже рот приоткрывает. Как же удержаться и не поцеловать?
— Нет! — она шепчет, и я с изумлением вижу, как глаза блестят и наливаются слезами. — Нет, Никита. Не буду. Нельзя…
— Я знаю, что нельзя. Ты аут. Тебя начнут прессовать элитные, когда меня не будет рядом. Из-за меня.
