7
0
— Ты с Топольским путаешься, он мажор. Значит и ты как они. Ты Максу нравишься, но ты его не выбрала. Почему?
Причем тут Каменский? Воздуха не хватает, и я вцепляюсь в его локоть, чтобы хоть немного ослабить хватку.
— Мне нечем дышать, — хриплю. Вверху хлопает дверь, со ступенек доносится топот ног — по лестнице идут люди. Не идут, бегут.
На площадку влетает Никита, за ним его отец и Шведов.
Страшно так, что коленки мелко трясутся, не переставая. А Никита кажется спокойным, будто мы на прогулке.
— Серега, давай меняться, — говорит он Грачеву, — ты ее отпускаешь, а берешь в заложники меня.
— Мне плевать, я вас всех положу, мажоры драные, — бормочет Сергей, и у меня сердце снова проваливается ниже позвоночника.
Он больной. Разве здоровый человек придет в школу с оружием?"
"— Так она не мажорка, — Никита делает шаг, и Грачев вскидывает винтовку. Внезапно раздается голос Шведова. Тоже спокойный и ровный.
Я что, тут одна близка к истерике?
— Слышь, тезка. А давай договоримся. Ты отпускаешь девочку, даешь мне карабин, я тебя отмазываю от тюрьмы. Ты же понимаешь, что это срок, — он шагает вперед, и Грачев дергается всем телом.
— Не подходи, — угрожающе взмахивает винтовкой, опиленный ствол зависает прямо перед глазами, — я с ублюдками не договариваюсь.
Отец и сын Топольские обмениваются быстрыми взглядами. Шведов останавливается и выставляет вперед руки.
— Тихо, тихо, парень, не истери. Скажи, чего ты хочешь. У тебя же есть какие-то требования?
Грачев молчит, а потом отвечает, сплевывая сквозь зубы:
— Я хочу, чтобы они все сдохли. Все в этом лицее.
Лицо Шведова каменеет, зрачки сужаются. Он смотрит на меня в упор.
— Маша, — говорит быстро и сглатывает, — Никита тебе никто.
У меня все плывет перед глазами. Может этот сумасшедший придурок Грачев передавил мне трахею, и я теперь теряю сознание? И у меня предсмертные галлюцинации?
Сергей ослабляет захват, в его голосе слышится удивление.
— Эй, дядя, ты бредишь? Ты вообще о чем?
Пока он отвлекается на Шведова, Топольский ударом ноги выбивает карабин и рывком выдергивает меня из рук Грачева. Я с размаху влетаю в широкую грудь, больно ударившись носом. Шведов поднимает с пола оружие.
— Сдулся, тезка? — он бросается на Грачева, но тот уворачивается и впечатывается спиной в стену.
— Не дождешься, — его рука выныривает из-под толстовки, в ней зажат круглый предмет.
— Гребись, Серега, у него граната, — кричит Топольский. Шведов толкает Никиту в сторону лестницы и орет.
— Падай, Андрей! Я парня прикрою.
Они катятся по ступенькам вниз. Топольский сбивает меня с ног и падает сверху, закрывая своим телом. Пространство вокруг сотрясается от взрывной волны, нас обоих отбрасывает в сторону.
