7
0
— Ты могла бы вообще отказаться от бала, — упрямо продолжает подруга, но она права насчет того, что мы стали меньше общаться. Я это признаю, и мне очень стыдно и жалко.
— Я ценю нашу дружбу, Аля, — пробую оправдаться, — но я реально не вывожу. Я обещала маме, что не съеду по учебе. И репетиции к балу. А еще Никита…
— Так брось его! — заявляет Алина. — Или ты не знаешь этих мажоров? Они попользуются тобой и выбросят.
— Кто попользуется? — спрашиваю шокировано. — Ты о чем, Аля?
— Да Топольский твой. Или Димка Ляшко. Что они вообще в тебе нашли? — из динамика телефона сочится настоящий яд.
— А Севка с Максом причем? — все еще не могу отойти от шока. — Они даже не мажоры. Мы с ними просто дружим…
И тут меня осеняет.
— Аля, ты что, завидуешь?
— Нет, не завидую, — чеканит она, — было бы чему. Большая радость быть одноразовой хотелкой мажора! Но мне противно, что ты прикидываешься такой беззащитной няшечкой, даже я на это повелась! А на деле ты продуманная и хитрая дрянь.
— Я тебя поняла, — говорю, с трудом сдерживая слезы.
Она еще что-то говорит, а я отбиваюсь и безвольно опускаю руку с телефоном. За что она так со мной? Я считала ее подругой. Да, мы в самом деле стали меньше общаться, но если бы она встречалась с парнем, разве бы я стала обижаться?
Мне очень больно и обидно. Особенно обидно от того, что все это время Алина меня ненавидела и завидовала. Но разве моя вина в том, что даже Макс с Севкой не захотели, чтобы я взяла Альку в нашу компанию?
Они ей не доверяют, и я здесь точно не причем.
При виде его сердце сжимается еще сильнее. Почему мне обязательно надо выбирать между любовью и дружбой?
Вот змеючка Милена умудряется дружить с Алисой, а она встречалась с Никитой. И Алиса не ревновала…
Даже останавливаюсь, шокированная догадкой. Алина меня ревнует! Только к кому? Неужели она тоже влюблена в Никиту? Или в Димку? Может в них, а может в Каменского или Голика.
Голова идет кругом. Но ведь она ни разу не призналась, значит, не считала меня подругой с самого начала.
— Маша, ты чего там стоишь? — машет мне Никита, и я спохватываюсь.
Быстро вытираю щеки, чтобы он не начал выяснять, почему я плакала. Мне не хочется жаловаться на Алину, потом. Он сам увидит, что мы больше не подруги. А это так, я не представляю, что после таких слов смогу с ней общаться.
Подбегаю к машине, Никита обнимает меня и заглядывает в глаза.
— Все хорошо, Мышка?
Прижимаюсь к нему и киваю, уткнувшись в прокачанное плечо.
