1
0Обсудили бал, как много сюда пригласили людей. В общем, говорили ни о чем.
— Михаил, — мимо нас проходил официант с подносом, и она взяла два бокала, один из которых сразу протянула мне. — Раз мы смогли наконец-то нормально поговорить, предлагаю выпить за это. Вы ведь не откажете даме?
— Ни в коем случае, — растянулся я в улыбке. Но не потому, что мы почти договорились о мире. Нет, об этом и речи быть не может.
Все слова этой женщины обыкновенная неприкрытая ложь. В моем бокале сейчас плещется отравленное вино, а она уверена, что я ни сном ни духом об этом не знаю. Что ж, я не хочу заранее расстраивать ее. Мы чокнулись, поулыбались, и принялись попивать вино. Через пару минут мой бокал опустел, и поставив его на стол, я снова повернулся к ней.
— Ну что, я считаю, нам надо как-то закрепить договор о мире… — договорить мне она не дала.
Виконтесса в ответ нервно рассмеялась, резко встала со своего места и направилась обратно в особняк.
— Договор? — наигранно расширила она глаза, делая вид, что в первый раз слышит. — Эх Михаил… Не нужны нам больше договора! Война и так скоро закончится… Извини, но мне пора идти.
Ага, иди, иди, виконтесса… Жаль только, что я не смог влить в нее достаточно энергии за одно касание. Но пока принимал ее бокал, всё же успел сделать хоть что-то. Теперь ей придется регулярно брить спину. Ведь там будет расти самая настоящая кучерявая шерсть. Мелочь, но приятно. Особенно если учитывать, что брить ее на спине будет, ой, как неудобно.
Проводив женщину взглядом, я поднялся со своего кресла и направился обратно к Виктории. Вот только за это время к ней успели подсесть два незнакомых мне парня. Один тощий и высокий, наряжен в яркий блестящий костюм, а второй его прямая противоположность, низенький, плотный и в коричневом пиджаке.
Иногда здесь наряжаются в соответствующие Дару цвета. Я же не увидел в этом смысла, и потому купил классический костюм. Впрочем, какой смысл, если все и так знают, что я лекарь. Или не все?
— Да пойдем, чего ты? — тощий подсел к графине максимально близко, и не обращал никакого внимания на то, что она постоянно пытается отодвинуться.
Нет, я понимаю, что Виктория могла бы прямо сейчас ударить по нему аурой смерти, но тогда она ударила бы и по репутации нашего Рода. Так что насколько ей это неприятно, она сдерживала себя, как могла. Второй, в коричневом пиджаке, стоял рядом и молча наблюдал за этой сценой.
— Господа, я не хочу ни танцевать с вами, ни чего либо еще, — сдержанно проговорила Виктория. И в этот момент я как раз подошел ближе. — Идите, развлекайтесь сами, пожалуйста.
— Да хорош ломаться! — тут же возразил тощий и подскочил со своего места.
