8
0А что я? Она ж все равно не успокоится пока не выяснит всё вплоть до марки краски, которой они работают, поэтому я лезть не собираюсь. На очешуенные ножки лучше потаращусь.
Закончив доводить механика до пены изо рта, Соня нерешительно подходит ко мне.
— Поехали, — кладу руку ей на талию.
Соня молча отстраняется и решительно выходит на улицу. Недоумеваю и следую за ней. Она стоит возле здания и смотрит на свои ноги.
— Спасибо, что приехал, но не стоило. Думаю, будет лучше, если на этом наше общение закончится. На счёт Лёши реши сам интересна ли тебе дружба с одиннадцатилеткой, — монотонно отшивает меня, как только я поравнялся с ней.
Охренеть, блять! Это как понимать? Что в её хорошенькой головке за катаклизм произошёл? Что меньше чем за сутки изменилось? Вчера же только смеялась и залипала на меня, а сегодня послала официально и без огонька.
Ладно. Пусть причину назовёт и если она действительно весома, то я перетопчусь и отвалю.
16 Очередной план
- Сонь, подождёшь до моего перерыва? Не хочу сбивать график, — Катарина кричит мне в ухо.
Киваю и иду за ней в отдельную комнату.
Никогда меня не заносило в клубы, поэтому с интересом разглядываю обстановку.
Комната с затемненным освещением условно поделена на две зоны. В одной — три кожаных широченных дивана, несколько зеркал в обрамлении синего неона и чёрный стеклянный стол. Во второй — бильярдный стол и несколько высоких столов по углам. Но больше всего моё внимание привлекает двухуровневый глянцевый потолок с хаотичными яркими линиями, меняющими цвет.
За бильярдным столом с кием наклонив голову набок стоит Мирон.
— Кать… — не могу корретно сформулировать мысль.
В комнате отличная звукоизоляция, музыки почти не слышно, поэтому парень наверняка услышит, если я скажу, что могу подождать у бара, лишь бы подальше от него, якобы влюблённого.
— Мирон, пожалуйста, сделай так, чтобы Соня не сбежала отсюда раньше времени. Сонь, начнёт выходить из рамок — не стесняйся ему это показать, — кивает в сторону киевницы.
Предложение, конечно, любезное, но я надеюсь, что выживут все кии.
— Воронова, принеси шампанского, — распоряжается Мирон.
— Твой любимый виски не простит предательства.
— В собственном клубе ничего не допросишься, — ни капли не расстроен. — Соне принеси, — оценивающим взглядом проходится по мне, — красное вино.
Не дав мне возразить, Катарина кивает и юркает за дверь.
— Итак, ты здесь, — говорит, разглядывая меня словно музейный экспонат.
А можно нажать крестик в этом едва открывшемся чате? Я бы в тишине с радостью посидела.
— Ты тоже здесь, — очевидно же.
