— Ты почему раньше не сказал? — оглушительно ревёт Рижский, пиная землю.
— Один раз, а бегать с объяснениями…
— Я ногами не вышел, — странный парень почему-то смотрит на мои, как и его товарищи. Эм, надо было юбку в пол надеть.
А вообще, с какой стати сюда мои ноги приплелись?
— Типа того, — веселится Ник. Я сейчас вообще потеряла нить происходящего. Нет, конечно, просто постоять поболтать меня устраивает, но как-то это подозрительно.
— Ты же знаешь какой он? — внезапно спокойно для человека перекошенным от гнева лицом спрашивает Рижский. — Мы хотели с ней уехать подальше отсюда, деньги были, но Анька всё оттягивала, а потом планы на жизнь здесь стряпать начала.
Вместо ответа Ника сбоку раздался противный мерзкий голос местной сплетницы:
— устроила здесь притон.
Я охреневаю от её слов и меня начинает трясти.
— Она сломалась, — сквозь звон в ушах слышен гогот одного из двух плохо евших кашу в детстве.
Переместив меня лицом к себе, Ник стискивает железным обручем мои плечи и шепчет в волосы:
— дыши.
А затем громко и отчетливо говорит:
— рот закрыла и свалила или организовать притон у тебя в доме?"
"Я не вижу, что происходит, но больше комментариев не последовало.
— А как ты узнал адрес? — обращаюсь к лысому предводителю.
— Мне Бекетов уже давно твой номер дал, а остальное дело техники. Кстати, он ошибся, — обращается к Нику. А поподробнее можно?
— Знаю, — слишком довольным выглядит Ник. — Виту не доводи.
— Нахрен она мне не нужна. Я на днях сваливаю из страны, — ничего себе ответ.
Я, конечно, не совсем понимаю эту девушку и даже с ней не знакома, но, по-моему, это жестоко.
Трое из ларца садятся в свою машину, а мы возвращаемся в дом.
— Надо губу обработать.
— Ерунда, — отмахивается. — Не надо, — говорит, когда я направляюсь в ванну на первом этаже.
Заходим на кухню. Лёшка не сдвинулся с места.
— Слишком просто всё прошло, — замечаю, садясь на стул между Ником и Лёшкой.
— Догнать и кулаками помахать?
— Определённо нет, — активно трясу головой.









