Я за Тобой

Не глядя на него стащила платье оставаясь в одной рубахе и быстро юркнула под одеяло. Сама себе удивляясь, мне сорок с лишним лет, а стесняюсь словно юная девственница.

Муж, тоже не стал тянуть с раздеванием. Быстро сорвал с себя рубашку, нагнулся, стаскивая сапоги. Вся его спина была покрыта застарелыми шрамами. Появившееся томление внизу живота, мгновенно сменилось жалостью к мужчине. Рубцы были широкими, это же какая боль, которую Анрэй был вынужден терпеть?

Пока предавалась состраданием, мужчина успел стащить штаны, оказавшись совершенно обнажённым.

Пискнув, я спрятала голову под одеяло и затихла прислушиваясь.

Через секунду послышался тяжёлый вздох и кровать слегка просела, Анрэй осторожно, слово боясь прикоснуться ко мне, лёг на её край и замер. Чуть поёрзав, я всё же вытащила нос из-под одеяла. От него не слишком хорошо пахло, и я начала задыхаться.

Через несколько минут муж уснул, а я всё ещё боялась шевельнуться, но видимо усталость и нервное напряжение взяло своё и вслушиваясь в мерное ровное дыхание Анрэя, я не заметила, как уснула.

Среди ночи я вновь почувствовала приятную тяжесть на своей талии и тепло исходившее от мужа.

А утром проснулась в одиночестве, но в этот раз моё пробуждение было отличным. Я с предвкушением ждала встречи с Анрэем, ведь нам необходимо столько всего обсудить. И Лиама надо проведать, да и Кару расспросить, её вчерашнее заявление порядком меня напугало.

— Привет, — поприветствовала Феликса, он видимо давно сидел у кровати и молча дожидался, когда я проснусь (чудесный пёс). И стоило мне открыть глаза, как он радостно закрутил хвостом. Вскочив с кровати, я быстро напялила на себя платье, попыталась расчесать гребешком волосы, пощипала щёчки, для придания румянца и вышла из комнаты.

И надо же было столкнуться с Греди. «Ему, что заняться нечем»?! мысленно выругалась в адрес рыжего.

— Куинн, малышка, — промурлыкал он, — ты уже знаешь?

— Знаю? — с недоумением переспросила, делая вид, что не понимаю о чём речь.

— Анрэй, покидает туат, — радостно провозгласил рыжий, — шесть дней, и ты свободна, от изменников быстро освобождают.

— Ааа, ты об этом, так может он передумает, — решила приземлить мечтателя.

— Он слишком горд. Он уйдёт, — уверенно произнёс Греди, — и ты будешь моей.

— Посмотрим, — еле сдерживая появившееся желание треснуть его по носу, я обошла прилипалу и устремилась не кухню."

"На кухне сегодня было оживлённо, пять женщин что-то шинковали, рубили, замешивали. Вот только что шёл бойкий разговор, но с моим появлением, внезапно все замолчали и остановились. На их лицах застыло беспокойство, страх и капля сочувствия. На моё приветствие в очередной раз не отозвались.