Я за Тобой

Толкнуть такую кроху, да она размером с её руку.

— Да, в спину и я упала, вот синюю рубашку замарала, — показала грязный рукав на плече.

— Пошли, умоемся. Всё будет хорошо, не переживай и больше не ходи с ней, — бормотала я, отряхивая рубашечку, — не больно?

— Нет.

— Хорошо.

Успокоив Мейв и отведя малышку к столу, где Кара напоила её отваром, я ушла подальше от стоянки. Мне надо успокоится, я не находила себе места, от переполняющей меня злости. Бежать и искать эту тварь в лесу, что подняла руку на ребёнка? Или просто дождаться её возвращения, но как же это трудно, усидеть на одном месте.

Руки постоянно сжимались в кулаки, так хотелось треснуть Броган и меня не переставало потряхивать от бешенства.

Я не справилась… и всё же рванула в сторону леса. Пока добралась, я немного пришла в себя, но планы не изменились. Надо гнать эту особу из септа, поднять руку на ребёнка, а если бы, малышка пострадала?

И не привлечь же Броган, наверняка втихую пихнула Эмер. В этом мире, за нанесение телесных повреждений, если кто-то ранил другого — выплачивался кумал. «Цену чести», я, скорее всего, никогда не смогу определить, эти странные расчёты было сложно понять.

Я запомнила лишь одно, что у любого свободного человека была своя «цена чести», которую должен был уплатить тот, кто нанёс оскорбление его личному достоинству. И эта цена зависит от статуса: рана на щеке риага оценивалась пшеницей, на щеке состоятельного крестьянина — овсом, на щеке мелкого крестьянина — всего-навсего горохом. Кроме того, каждому пострадавшему уплачивалась одна корова.

Так что уверена Броган действовала исподтишка уж больно жадная была дама и если, и есть свидетели этому, то они точно ничего не скажут.

Размышляя, я продвигалась всё дальше в лес, но пока никого не увидела. Обруливая тоненькие деревца, рассматривала траву, цветы, пытаясь найти знакомое, но пока в памяти не всплывало ничего путного. Спустя десять минут, поняла, что поступила глупо. Зачем пошла искать Броган? Ну и нашла бы и что? В лесу ей всё высказала и выгнала? Она меня там и закопает, под деревцем.

— Трындец! Вселившись в молодое тело, я поглупела, — буркнула, пиная маленький камешек, — надо возвращаться в поселение.

Сделав всего шагов двадцать, я замерла, прислушиваясь.

С правой стороны, откуда доносился скрипучий звук пилы, кто-то шёл. Я быстро скрылась за деревом, так себе укрытие, но всё же лучше, чем стоять изваянием и принялась ждать, подхватив с земли толстую ветку.

Через несколько томительных минут ожидания, голоса стали более различимы, шли двое. Может это были свои, но лучше подготовится к встрече.

— Кажется здесь, — произнёс женский голос, очень похожий на Каелы. Спустя минуту из-за деревьев показалась девушка, с растрёпанной косой, прогуливающая под ручку с моим мужем...