Отец лучшей подруги

Удобно ночью перекусы незаметно для остальных наворачивать, — замечаю.

— А то.

Пока Платон возится с отоплением, осматриваю огромную кухню. В этом доме все большое, просторное, минимум стен и максимум воздуха. Может, так кажется, потому что здесь еще мебели почти нет, кроме двух с половиной кроватей, но если грамотно обставить дом, то ощущение простора, наверное, никуда не денется…

А уж елка… Какой красивой она будет, если нарядить ее на Новый год. Прямо во дворе. Своя пушистая трехметровая красавица!… Это же кран надо вызывать, чтобы всю ее нарядить?

Так.

Это что еще за мысли? Платон просто привез меня показать дом, который стал яблоком раздора в его семье.

— Принесу продукты, пока все не замерзли в багажнике, — Платон обнимает меня со спины. — Приготовишь быстрый простой ужин?

— Яичница с беконом подойдет?

— Идеально."

"После того, как доставка прошла успешно, занимаюсь ужином, а Платон, подхватив лопату, возвращается обратно во двор. Несколько раз чуть не порезалась, пока смотрела, как он отбрасывает снег сильными мощными гребками.

В доме, похоже, заработало отопление, или просто я согрелась, так что куртку скидываю, но раздеваться полностью еще рано.

Когда еда почти готова, достаю одноразовые тарелки, которые мы захватили с собой, и стаканчики для чая. Как чувствовала, не зря в магазине прихватила и простую бумажную скатерть. Как сразу заиграла сервировка!

Платон возвращается. Тоже сбрасывает куртку и садится перед дымящейся тарелкой, не сводя с меня взгляда, пока я режу хлеб.

— Что такое? — прожевав горбушку, спрашиваю.

— Хочу встретить Новый год здесь, с тобой.

Откладываю надкусанный хлеб в сторону. Еще мгновение назад голова кружилась от счастья, но теперь я почему-то снова вспоминаю, что не могу требовать вслух ответных чувств.

А еще лучше самой не признаваться, как бы сильно этого не хотелось. И не задавать вопросов о том, какие у нас отношения теперь и к чему это все приведет.

Он обещал быть рядом, а я обещала остаться. Просто и без дополнительных сложностей.

Так что прыгать от радости к нему на колени и рассказывать между поцелуями о том, что я уже знаю, в какие цвета мы должны покрасить спальню, и что обязательно нужно успеть забронировать кран для этой елки, всего этого делать я не буду.

Простых слов, которых я никогда не услышу.

Пауза затягивается, Платон не сводит с меня взгляда.

— Тебе просто надоела квартира, — прочищаю голос. — Ищешь новые места для секса, да?

— Может быть, — соглашается он. — Очень вкусно, спасибо.

— Пожалуйста…

Я люблю тебя.