Отец лучшей подруги

Лазурный свет воды, бесшумные хлопья снега и Платон рядом со мной. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, потом быстро стягиваю с себя свитер, под которым у меня майка-алкоголичка, в которой я была в тире.

Платон быстро избавляется от своей одежды. Не успеваю и глазом моргнуть, как он стрелой исчезает в лазурной безмятежности. Вода качается, покрывается рябью и волнами. Его тело кажется темным, литым. Он плывет под поверхностью воды, недвижимый, напряженный, а после выныривает аж на середине бассейна.

— Лея… — говорит он тихо, но эхо пустого помещения множит его голос.

Прикусываю губу, слушая его. Мои пальцы замирают над застежкой бюстгальтера.

Он плывет, мощными гребками разрезая воду, и упирается в бортик бассейна руками. Плечи каменеют, когда он подтягивается.

— Иди ко мне.

Медленно стягиваю с плеч лямки бюстгальтера. Берусь за джинсы и избавляюсь от них тоже. Все это время Платон не сводит с меня темного взгляда.

Последними я стягиваю с себя трусики.

Его поцелуи прохладные, хотя все мое тело горит. Он покрывает поцелуями мои бедра, живот и поднимается к груди.

Мой тихий стон разносится эхом, и я вздрагиваю от того, каким громким он кажется.

— Не сдерживайся, — шепчет он. — Здесь никого нет. Камеры тоже не работают. Уж поверь мне.

Улыбаюсь и соскальзываю к нему в воду, погружаюсь с головой, ощущая невероятную свободу. Казалось бы, купальник — это крохотный кусок ткани, но без него тело в воде ощущается совсем иначе.

Платон ныряет следом.

Ловит меня за талию, притягивает к себе и целует, прямо под водой. Я пугаюсь, глотаю воду. Толчком устремляюсь к поверхности, тут же цепляясь за его крепкие плечи.

Отфыркиваю и откашливаюсь.

— Это было… неожиданно. Но мне понравилось!

Обвиваю его ногами и руками, касаясь его каждой клеткой своего тела, он с улыбкой касается моих губ, обнимает и после ныряет снова.

Я ощущаю его возбуждение, его близость. Его твердое тело. У меня голова кружится от нехватки воздуха и неверия в то, что это происходит со мной на самом деле.

От возможности касаться его так, как мне хочется. Оглаживать плечи или касаться откровеннее, сжимая ладонь вокруг твердой плоти.

Я отталкиваюсь от него и плыву изо всех сил прочь, но Платон догоняет. Обхватывает и целует в плечи, щеки, нос и губы. Я отвечаю. Целую, как в последний раз в жизни. Или правильнее сказать — как в первый раз в жизни.

Он назвал меня своей девушкой. С ума сойти.