8
0
— А откуда этот капитан Костю знает?
— О, это долгая история… Давай я сначала тебя домой закину, а потом поеду переодеваться. Вроде должен успеть до рейса.
— Ладно. Прости, что так вышло. Я буду тебя ждать, — целую его в губы. — Очень сильно.
— А уж как я буду… — он целует в ответ. — Чтобы рядом никаких мужчин не было, пока меня не будет.
— Ммм… Не могу обещать, что буду одна. Есть у меня один, такой нетерпеливый… А уж как ночью зажигает.
— Лея! — рявкает Платон.
Смеюсь в голос.
— Боже, ты чокнутый. Я про Егора.
Платон говорит, что он вообще-то очень ревнивый и что не время для таких шуток, но его слова перемежаются поцелуями, которыми он осыпает мое лицо.
И тут снова раздается оглушительный требовательный стук. Бдительный капитан Морозов никуда не делся.
— Моя милиция меня бережет, — цедит сквозь зубы Платон, отрываясь от меня. — Да чтоб вас, капитан!… Уезжаю, уезжаю.
Глава 28. Все тайное…
Слышу, как проворачивается ключ в замке, и иду к двери. Стараюсь не глядеть по сторонам, иначе за себя не ручаюсь. И все равно спиной ощущаю, как темные шоколадные и вылупленные глаза неотступно следят за мной.
Ну Платон… Ты только вернись из своей Москвы. Я тебя своими руками придушу.
— Лея, ты дома? — это мама.
Она пахнет морозом, когда я обнимаю ее, а после помогаю втащить чемодан. Мама раздевается, моет руки и потом заходит в гостиную.
— Ничего себе… Разве у Якова было какое-то важное выступление? Откуда столько цветов?
Даже мой брат не приносил столько букетов из театра, сколько сейчас находится в нашей квартире. Оранжерея, да и только. Ограничился бы Платон цветами, так ведь нет же!
— Ой, а какие медведи миленькие! Такие хорошенькие все!… Так, так, так, Лея… Судя по всему, ты даром время не теряла, пока меня в Питере не было.
Ага, ограбила цветочный магазин и фабрику мягких игрушек.
— Ненавижу медведей, — цежу сквозь зубы.
Мама вскидывает бровь.
— Мне можешь не напоминать, но ты, видимо, забыла рассказать об этом мужчине, который их тебе прислал. Хватит скрывать его от меня, Лея. Пора нас познакомить. Я даже обещаю его не убить за то, как он поступил с тобой.
— Можешь не обещать. За всех отправленных медведей я и сама его убью.
Мама легко улыбается и делает глоток заваренного специально для нее чая.
— Эх, Платон, Платон… А ведь говорил, что присмотрит за моей дочкой.
— Он смотрел, — хрипло отзываюсь.
— Ага, вижу я, как он за тобой смотрел. Яков говорил, что ты и дома-то почти не ночевала. Так нельзя, Лея. Ты должна себя хоть каплю уважать.
— Я у Дмитриевых была, с Егором помогала. Ты лучше меньше верь Якову!
— А под две сотни дорогущих роз тебе за красивые глаза прислали? — замечает мама. — Я тоже была молодой и поклонники у меня тоже были.
