8
0
Колени превратились в желе.
Пальцы разжались сами собой.
На пороге возникла Юля.
Я надеялся услышать озадаченный вопрос: «А где Лея и кто эта девушка?», но последние надежды разбились о суровую реальность.
Юля вихрем пронеслась мимо застывшего на пороге Кости и повисла на шее у той, что не пожелала назвать мне свое имя.
— Лея-я-я-я-я!!
И она, не сводя с меня непроницаемых черных глаз, абсолютно бескровными губами прошептала:
— Привет Лю.
Юля потащила ее в дом, а Костя заинтересовано посмотрел на меня, все еще подпирающего стену в подъезде.
— Платон?...
— Молчи, — прервал я его.
И если Костю уговорить молчать удалось, как остановить поток обрушившихся на меня мыслей? Пристрелите меня.
Ведь я только что…
Трахнул лучшую подругу своей дочери.
Глава 4. Лея
Сюрприз, Платон Сергеевич. Как насчет еще одного урока по глубокому минету?
Ядовито-зеленый взгляд Платона сейчас мало похож на то малахитовое пламя, которым горели его глаза, когда он впивался зубами в мою шею.
Или когда, после всего, снова поставил меня перед собой на колени, чтобы кончить самому.
Бесстыдные воспоминания о том, как обнаженный Платон возвышался надо мной, обдают жаром, а щеки заливает румянцем.
— Дай обниму тебя еще раз, Юль, так рада тебя видеть! — Обнимаю подругу лишь бы спрятать горящее лицо и вернуть нормальный ритм сердцебиению.
Сейчас, как никогда раньше, мне пригождаются выдержка и самообладание, полученные во время службы в израильской армии.
Как же я испугалась той ярости, с которой Платон сбил меня с ног возле дверей квартиры!
Нет, я догадывалась, что он будет нервничать, когда узнает правду, но оказалась не готова к черной ненависти, с которой он взирает на меня сейчас, пока я обнимаю его дочь.
Какая-то часть моего сердца все еще упрямо твердит, что сейчас наваждение пройдет, и Платон оттает и все-таки примет произошедшее. Ведь сегодня он сам меня выбрал в толпе, подошел ко мне первый и врать дочери и семье тоже начал первым.
Могла ли я представить, что в первый же день окажусь в постели с Платоном? Точно нет. Такого стремительного развития событий не было даже в моих самых смелых мечтах.
А ведь я вернулась в Россию как раз для того, чтобы поставить точку в своем романтическом наваждении.
Окей, думала я, может быть, Платон Дмитриев просто разыгрывает меня? Ведь не может быть правдой то, что он вот так собирается переспать со мной? Неужели все эти годы он, как и я, скрывал свои истинные чувства ко мне, а сейчас решил признаться?
Каждую секунду по дороге в отель я ждала, что Платон вот-вот «расколется».
Мы посмеемся и сделаем вид, что этой неловкой ситуации не было.
