Я украду твоё сердце

И надо же, мне удаётся наконец выбраться из этих загребущих рук. Вскочив на ноги, я принимаюсь лихорадочно поправлять на себе одежду. Выгляжу, наверное, так, будто меня по кустам валяли. Придётся иллюзию делать. И маме на глаза не показываться, потому что рассмотрит. И Тайрэну. А ещё Федерику с Анной... Бесы, вот как мне спрятать от всех этот растрёпанный вид?

− Ники… − начинает было его высочество, тоже поднимаясь.

Но именно в этот момент я вдруг чувствую сигнал почтового футляра. Столь своевременный, что у меня даже дыхание перехватывает от радости. Адаль, я тебя обязательно расцелую, когда вернусь.

− Извини, срочное письмо, − сверкнув рассеянной улыбкой в сторону нахмурившегося Азима, я, не скрываясь, отстёгиваю футляр от пояса и вытряхиваю из него послание от друга.

Мои ожидания оправдываются. В нём снова обнаруживается цветочек. На этот раз красный. И мои губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Это именно то, что мне нужно.

− От кого это письмо, Николь? – слышу абсолютно предсказуемый вопрос.

А вот теперь главное не забыть, что я имею дело с принцем Босвари, который прекрасно чует ложь. И говорить только правду.

− От друга, − сообщаю ровным тоном, не поднимая взгляд на Азима.

Думаю, уже этого более чем достаточно, чтобы он всё понял так, как мне нужно.

− И что это за друг такой, который шлёт тебе цветы в письмах?

− А тебе не кажется, что это не твоё дело? – интересуюсь холодно. – Ты мне не отец, не брат, не муж и даже не жених, чтобы требовать ответа.

− Вот значит как? – от его взгляда мне даже не по себе становится, столько в нём ледяной ярости. – Ты по-прежнему так думаешь? Даже теперь? Будешь и дальше принимать цветы от своего «друга»?

А он, значит, так? Думает, что приласкал меня в кустах, в беседке, то есть, и уже имеет на меня какие-то права? Думает, что я должна теперь согласиться на всё, что он хочет?

− Ты намекаешь на то, как затащил меня в эту беседку и сделал… всё то, что сделал? – прищуриваюсь.

– Думаешь, это что-то изменило между нами? А я ведь просила остановиться. Но ты меня не услышал.

− И доставил тебе удовольствие, крошка-принцесса, − с мрачной злой усмешкой напоминает мне он."

"− Но я на это не соглашалась. На что ты рассчитывал? Что я после этого упаду в твои объятия и буду умолять о браке, чтобы спасти свою честь? Это босварийская девушка уже бы считала себя испорченным товаром и руки тебе целовала, чтобы ты женился.

Я же родом из страны, где значимость женщины меряется не тем, прикасался ли к ней мужчина. Меня таким образом в ловушку не загонишь.

Тут я немного утрирую. Потому что стоит узнать об этом отцу, или Тайрэну и меня, как миленькую, погонят к алтарю. А Азиму наваляют так, что мало не покажется. Но я не дура, чтобы такое папе рассказывать.