10
0Проще согласиться, чтобы быстрее отделаться.
Вздохнув, я согласно киваю.
Удовлетворённо блеснув глазами, Азим подставляет мне локоть.
− Прошу, ваше высочество.
Глава 10
− Какой интересный цветок у тебя в руках. Не помню, чтобы такие росли в Босварии, − небрежно замечает Азим, когда мы продолжаем путь к моим покоям уже вместе. Римар молча следует за нами.
Угу. Хорошая попытка. Но ничего я тебе объяснять не буду... пока что.
− Не знала, что вы интересуетесь ботаникой, − хмыкаю невольно, стараясь не обращать внимания на то, как покалывает пальцы, лежащие на мускулистом мужском предплечье.
− Ты многого обо мне не знаешь, − замечает он снисходительно. – И во многом заблуждаешься.
− И в чём же, например? – поддерживаю я эту игру.
− Скажу, если прекратишь выкать."
"Пару минут я молчу, размышляя, достаточно ли сильно хочу знать ответ на свой вопрос, чтобы идти на такую уступку. В принципе, в обращении по имени ничего такого особенного нет. Мы давно знакомы, он вхож в наш семейный круг, и сам ко мне обращается на «ты» после того самого нашего разговора с поцелуйными последствиями. К тому же нас связывает долгая история взаимной неприязни.
− Хорошо. Не вижу в этом ничего сложного. В чём я заблуждаюсь, Азим? – поворачиваю к нему голову.
− Мне очень приятно слышать своё имя из твоих уст, Николь, − в уголках мужских губ появляется довольная улыбка.
И я на миг теряюсь, ловя себя на откровенном любовании. Всего лишь внешностью. Внутренне он мне по-прежнему не нравится. Но внешне... ему надо почаще улыбаться, вон какой красивый становится. Одним взглядом какую-то принцессу подходящую покорит. Главное, чтоб от меня отстал.
− Этого я действительно не знала, но предполагала, что услышу что-то более весомое и интересное.
Хмыкнув, Азим качает головой.
− Ты просто невозможная. Даже комплименты воспринимаешь враждебно. Я знаю, что в семье у вас всех между собой очень хорошие отношения. Почему же ты такая ершистая выросла?
− Я ершистая только с одним человеком, − вырывается у меня неожиданное признание. И сразу хочется шлёпнуть себе по губам. Теперь он ещё, не приведи Праматерь, подумает, что это от каких-то больших чувств.
И действительно. Мой спутник даже притормаживает, удивлённо вскинув брови.
− Вот как? – тянет задумчиво. – И чем же я заслужил такое особенное отношение?
− Помнится мне, что начинали мы… с твоего обещания что-то рассказать, а не с моего, − напоминаю, сузив глаза.
− Верно, − чувственные губы снова вздрагивают в намёке на улыбку. Что-то его босварийское высочество слишком часто улыбаться мне начал. Раньше вечно хмурым букой ходил. – Хорошо. Главное твоё заблуждение в том, что я плохо отношусь к тебе и твоей семье.
