10
0– Вы хотите, чтобы мы оставили вас одного?
− Я хочу, чтобы вы были рядом с Николь и защитили её от любых возможных опасностей.
− Мой принц… − начинает Самад, с явным намерением возразить.
− Это не обсуждается, парни. Если с ней что-то случится, для меня вся игра потеряет смысл и будет проиграна, − сообщаю ровно.
− Если вас грохнут эти «восстановители справедливости» ваша игра тем более будет проиграна, − мрачно возражает Эльчин. – Этим мразям доверять нельзя.
− Они этого не сделают. Без меня уже их игра обречена на провал, − пожимаю плечами.
− Я бы не был так уверен, − со стороны лестницы раздаётся внезапно ещё один голос, который я не ожидал услышать так быстро.
Остановившись, оборачиваюсь к ступенькам, ведущим на второй этаж, и с некоторым удивлением наблюдаю за дядей, который неспешно спускается к нам.
Братья Гур почтительно кланяются, а потом, повинуясь моему кивку, оставляют нас одних.
− Когда ты прибыл? – спрашиваю, недоумённо хмурясь.
− Недавно. Когда вы ещё по кустам ловушки развешивали, − криво улыбается Корим, направляясь ко мне. Обнимает неожиданно, хлопнув по спине.
− А что мне сделается? – дёргаю плечом, чувствуя определённую неловкость. У нас с дядей сложились довольно неплохие отношения, особенно за последние три года, но впервые он так открыто демонстрирует тёплые родственные чувства. – Как твои люди? Не слишком я их… потрепал?
− Нормально. Оплаченный за мой счёт отпуск на юге Арганды компенсирует им все моральные и физические затраты, − хмыкает его величество.
Неплохой способ убрать из Босварии тех, кого я якобы убил, совершая свой преступный побег.
− Не волнуйся. Парни отправились отдыхать под чужими личинами, так что риск минимален, − правильно истолковав мою гримасу, уверяет Корим. Окидывает меня хмурым взглядом: – Ты уверен в своём решении отправить обоих твоих телохранителей в Сэйнар? Мне было бы спокойней, если бы я знал, что ты не один. Николь под надёжной защитой своей семьи. Тогда как тебе помощь может понадобиться в любой момент.
− Сэйнары не знают всей правды, так что могут проморгать опасность, − возражаю ему.
− Но и о том, что Николь была с тобой в Эстебеле, практически никому не известно. Как и о том, что ты просил её руки и питаешь к ней чувства. Сэйнары в сложившихся обстоятельствах не станут никому сообщать о вашей с принцессой помолвке.
Возможно, он и прав. Но я не могу рисковать. Пусть она теперь ненавидит меня, я всё равно её защищу.
− Отец знал о моих намерениях. И полагаю, догадался насчёт чувств.
