Я украду твоё сердце

И мне чудится тихий голос:

− Я так безумно люблю тебя, моя девочка. Если бы ты только знала…

Глава 24

Я не знаю, что меня разбудило. Какая-то безотчётная тревога, от которой сердце спросонья так и норовит выскочить из груди. День ещё не начался, а я почему-то уже жду от него неприятностей.

Беспокойно завозившись в кровати, рукой ищу рядом Азима, который всю ночь согревал меня своими объятиями. Но рядом его почему-то нет.

Распахнув глаза, недоумённо смотрю на примятую подушку, а потом приподнимаюсь на локте и озираюсь вокруг.

Он стоит у окна. Полностью одетый, притом не в штаны и рубашку, как обычно одевается здесь, а в чёрный босварийский каптан, отчего снова кажется тем самым язвительным и холодным циником, которого я столько лет считала врагом.

Заложив руки за спину, просто смотрит на море. До дрожи отчуждённый.

− Азим, что-то случилось? – с тревогой зову любимого.

Широкие плечи на миг напрягаются, каменея, а потом он медленно оборачивается. Вот только лицо его кажется каменной маской, заставляя моё сердце сжаться ещё сильнее.

− Скоро здесь будет Корим, − слышу я ровный ответ.

– И, скорее всего, твой брат.

− Тайрэн? – выдыхаю ошеломлённо. – Но почему?

− Так нужно, Николь, − отвечает Азим. – Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

− Что именно?

− Ты накинешь на себя иллюзию невидимости и не будешь снимать, что бы здесь ни происходило.

− Почему?

− Потому что о твоём присутствии здесь не должен знать никто кроме тех, кто уже знает.

− А кто ещё может узнать? Твой дядя и мой брат разве прибудут не одни? Что вообще происходит, Азим?

− Нет времени объяснять, Николь. Они уже близко. Одевайся и делай, как я тебе говорю.

Это очень важно, малышка.

− Хорошо, − киваю.

Как ничего другого желая, чтобы он сейчас улыбнулся, подошёл ко мне, поцеловал и сказал, что всё в порядке и бояться нечего.

Но вместо этого Азим попросту выходит из комнаты, оставляя меня с чувством полной потерянности. Почему он ведёт себя так, будто мы снова стали чужие?

Но полученные мною указания более чем понятны, так что лелеять свои обиды некогда. Стараясь не поддаваться эмоциям, я поспешно выбираюсь из кровати и бегу в ванную комнату. Там привожу себя в порядок, быстро умываюсь и заплетаю волосы в небрежную косу.

В спальню возвращаюсь уже в халате, который вчера забыла в ванной, и сразу иду к шкафу. Стоит открыть дверцу, и мой взгляд сразу падает на красное платье, выбранное для меня Азимом. Я так его и не надела ни разу. Всё тянула, ждала неизвестно чего. А теперь, наверное, подходящего случая больше никогда не предоставится. Вряд ли мы останемся здесь. Ни сейнарской, ни тем более босварийской принцессе не положено носить такое по статусу.