Я украду твоё сердце

− Иди ко мне, душа моя, − прижимается Азим губами к моему виску перед тем, как повернуть спиной к себе и усадить между своих ног. – Сильно стесняешься?

Ослеплённая невероятно приятным ощущением соприкосновения наших тел, я на миг теряюсь. Киваю, прикрыв глаза и учащённо дыша. Под кожей уже пляшут искры того самого возбуждения.

− Чуть-чуть, − улыбаюсь, повернувшись к жениху и прижавшись щекой к смуглому мускулистому плечу.

− Не нужно, маленькая. Ты прекрасна, − вокруг меня сильнее сжимаются его руки.

Не знаю, чего я ждала от нашего общего купания. Наверное, страсти и напора, которые так часто демонстрировал мне Азим раньше.

Очередного погружения в чувственное безумие. Но вместо этого мой мужчина окружил меня такой трепетной нежностью и заботой, что я буквально утонула в щемящем чувстве своей первой и такой прекрасной любви. Он сам вымыл моё тело, прикасаясь так бережно, будто боготворил меня каждым касанием.

А когда я отобрала у Азима мочалку, чтобы помыть его в ответ, отчаянно стараясь не краснеть ещё больше и любуясь совершенством мужественного, сильного тела, то едва могла дышать от того, как он смотрел на меня всё это время.

Едва не мурлыкала от того, как перекатывались и натягивались стальными канатами литые мышцы под моими пальцами, как он дрожал, как дышал часто и хрипло, не пряча своих чувств, как откровенно демонстрировал свою реакцию на меня.

А потом было огромное полотенце, в которое меня укутали практически с головой, и ощущение полёта, когда на руках отнесли в спальню."

"И вот меня опускают на кровать. Словно подарок из упаковки, выпутывают из полотенца. Взволнованно выдохнув, я едва справляюсь с желанием прикрыться руками.

Комкаю пальцами простыню подо мной. Отбросив влажную ткань, Азим окидывает меня голодным взглядом, и плавно опускается рядом, притягивая в свои объятия. И снова целует. Пьёт моё дыхание, откровенно лаская губами и языком. Теперь его руки скользят по моему телу более настойчиво. Буквально везде. Находят каждое чувствительное местечко.

Я отдаюсь этой сладкой неге, отдаюсь ему, отбросив всё стеснение. Позволяю трогать, гладить, перемещать моё тело так, как ему удобней. С гортанным стоном выгибаюсь, когда настойчивые губы принимаются пировать на моей груди, играясь с ноющими чувствительными сосками, а руки раздвигают мои ноги, добираясь до самого сокровенного.

Закатываю глаза, распахивая рот в беззвучном вскрике, когда умелые пальцы касаются женской плоти, нежно раздвигая влажные складочки и дразня пульсирующий возбуждением клитор. Теряю голову окончательно, когда эта откровенная ласка становится более настойчивой, доводящей до исступления, когда в меня проталкивается палец, снова оглушая непривычным пока чувством наполненности.