5
0Вы молодцы, организация на высшем уровне, – подходит к нам очень пожилой мужчина, Стефан Павлович. У него весьма солидный пакет акций, так что общаться с ним нужно весьма любезно.
– Спасибо огромное, Стефан Павлович, – натягиваю улыбку, надеясь, что получается искренно.
– Я хотел еще спросить…
– Извините нас, очень срочный разговор, – перебивает Таир и тянет меня в сторону.
– Куда ты меня тащишь? – шиплю, когда оказываемся на лестнице и Байратов продолжает вести меня за собой, крепко держа за руку. – Ты портишь вечер.
– Я хочу узнать что сделал Шефер, – затаскивает меня в лифт.
– Ты в своем уме? Я должна быть с гостями!
– Ничего, Герман с Ольгой отлично справятся. Нам нужно поговорить.
– О чем?! Что такого срочного? Ты не мог сказать раньше, в машине?
– Не мог. Мне не нравится, что Шефер ведет себя так, словно ты принадлежишь ему!
– Это тебе Кира сказала? Когда только успела!
– Кира? При чем здесь она? – удивляется искренне. – Рассказывай.
Я уже жалею о своей несдержанности. Как разрулить эту ситуацию? Таир выглядит очень раздраженным. Он нужен фирме, меньше всего хочу испортить его отношения с Германом.
– Прошу, идем обратно к гостям…
Лифт с тихим звяканьем останавливается на последнем этаже.
– Думаю нам тут нечего делать.
– Мы поговорим, Марина.
– Неужели ты не понимаешь, что сейчас для этого не время?! – вскипаю.
Мне хочется остаться одной, успокоиться. Так как к лифту Таир меня вряд ли пустит, иду прямо по коридору. Вокруг двери, похоже это гостиничные номера. Что мы тут делаем? Совершенно не понятно! Коридор заканчивается балконом. Выхожу на него. Обхватываю себя руками – от прохладного воздуха по коже бегут мурашки.
Хлопок двери.
Нервные окончания вспыхивают, адреналин выбрасывается в кровь, у меня перехватывает горло.
– Прости меня, Марина, – произносит Байратов глухо.
Замираю в его объятиях, боясь пошевелиться. Путаясь в клубке противоречивых эмоций.
Нарушить этот совершенный момент. Когда мне настолько хорошо.
Только что чувствовала себя так, словно балансирую на грани, и вот охватывает ощущение покоя и уюта.
Только с этим мужчиной все меняется настолько стремительно.
– Ты в порядке? – спрашивает отрывисто.
– Да. Все хорошо, – выдыхаю в ответ.
– Я не должен был набрасываться на тебя. Ты ни в чем не виновата. Идиотом себя чувствую. Я ревную тебя…
– Таир…
– Что?
– Нам нельзя переходить грань дружеских отношений. Это слишком все осложнит.
– Почему ты так говоришь?
– Для тебя это порыв. Сиюминутность. Для меня – все слишком серьезно.
– Я тоже отношусь к тебе предельно серьезно. У нас может быть семья. Понимаю, я все порчу, слишком напорист.
