9
0
– Нет, мама, – я остановил её мысли в этом направлении.
– Таня, это внучка профессора Степанова, – обратился отец к матери, меряя шагами пространство кухни. – Ты должна её помнить, они с Ромой учились в одном классе, он за ней на выпускной заезжал.
– Такая рыженькая с кудряшками? Которая тебе с физикой перед экзаменами помогала? – мама сквозь слёзы посмотрела на меня."
"Наверное, помнить всё о детстве и отрочестве ребёнка – суперспособность каждой матери. А ещё, кажется, я слишком многое им рассказывал.
– Да, это она, мама.
Мать снова зарыдала, стала причитать, что меня посадят, а все знают, что делают с насильниками в тюрьме. Я же будто застыл. Будто речь шла не обо мне. Боялся ли я? Естественно. Заслуживал? Наверное.
– Гоша, сделай что-нибудь. Рома – хороший мальчик, он не заслуживает такого. Он оступился, но мы ведь не знаем подробностей.
Я встал из-за стола. Голова трещала, но хмель уже ушёл. Я и так свалил на родителей свои проблемы, пора было что-то решать с этим.
– Куда ты собрался? – отец остановился и нахмурился.
– Мне надо подумать, что делать, папа. Надо поговорить с ней.
– Сядь. Ты уже достаточно сделал, – отец начинал злиться всё больше. – Ты ведь должен понимать, что если Анна напишет заявление, а я бы именно так на её месте и поступил, то под ударом будешь не только ты, но и вся компания, вся наша семья. Не забывай, что она твоя подчинённая ко всему прочему. Ты доигрался, Рома.
Ещё бы. Такой скандал – наследник «Ситистроя» сел за изнасилование. Акции рухнут, и коршуны раздерут компанию на куски.
– Отец…
– Заткнись. Ты своим членом едва не разрушил то, что мы с матерью создавали годами вот этими вот руками. И мы уж точно не ожидали, что залюбленное дитя вырастет подонком, насилующим девушек.
Каждое слово отца словно снимало с меня кожу полосу за полосой, било наотмашь. Горечь топила и выедала. И самое страшное, что отец прав. А я просто никчёмный мальчишка, который сам так ничего и не добился. Да, закончил универ, да закрыл несколько успешных проектов на фирме. Но всё это при мощной поддержке отца. Чего я стою? Чего стоил бы без него?
Отец положил ладони на стол и внимательно посмотрел на меня и тихо плачущую мать. Кажется, он нашёл решение.
– Значит так. Мне очень жаль эту бедную девочку, но я должен думать, как спасти свою семью и своё дело жизни. Завтра объявим о помолвке, скажем, что скрывали. А через неделю поженитесь. Я всё устрою.
Я сначала замер, подумал, что ослышался, а потом расхохотался.
– Папа, ты в своём уме? Ты вообще понял, что именно я с ней сделал? Она меня ненавидит. Какая на хрен свадьба?!
– Подожди, – мама вытерла слёзы и внимательно посмотрела на меня, а потом на отца. – Никто всерьёз не воспримет слова об изнасиловании.
