9
0А в руках держала ту самую бутылку.
Значит, встретилась с Алиной. Чёрт, кто знает, что ей та дура наговорила.
– Здесь холодно, – всё что смог сейчас сказать, глядя на её тонкие плечи. – Что за привычка выходить на холод раздетой?
– Тебя забыла спросить, – холодный яд в ответ.
– Пойдём в зал, – вопреки своему недавнему желанию, сейчас мне объясняться совершенно не хотелось.
– Не хочу. Мне надо на воздух. Одной, – Аня подошла ближе и протянула сложенный вчетверо лист А4. – Держи. Свадебный подарок.
Я забрал листок и проводил её взглядом. Не стоило сейчас идти за ней, ещё слишком свежа всколыхнувшаяся злость. Развернув лист, я всмотрелся в таблицу, которая была там напечатана. Аня проанализировала и сделал сводную частоты внутренних запросов между отделами. Красной ручкой была обведена цифра, резко отличающаяся от остальных, а внизу расшифровка запросов по отделам. Интересно, какого хера ипотечному отделу требовалось знать, сколько денег мой отдел потратил на оплату работы фотографов, с какого салона были приглашены визажисты, и кто работал над постановкой сюжетов для рекламных бордов? Факты и догадки выстроились в голове в ровный ряд, хоть там и был алкогольный туман. Алина, мать её. Ей крупно повезло, что во время нашего разговора я не имел этой информации, иначе бы придушил собственными руками за предательство.
Нет, наверное, ничего хуже, чем обиженная баба.
Глава 40
Когда я вернулся в зал, меня подхватил под локоть Анин отец. Он был встревожен.
– Роман, у вас всё хорошо? Анна всегда почти серьёзна, но сегодня как-то особо. Я понимаю, что она, как и многие невесты, просто переволновалась, но какая-то уж совсем бледная, – а потом заговорщицки склонился ниже и спросил негромко: – Или вы с ней от нас что-то интересное скрываете? Не зря же всё так быстро решили.
– Василий Петрович, вы узнаете первым, когда будут интересные новости. Обещаю. Просто сегодня её беспокоит головная боль, – ответил я тестю в тон.
Отец Анны усмехнулся и хлопнул меня по плечу.
– Ты мне сразу понравился, парень, я знаю, что моего лисёнка ты не обидишь.
Мне вспомнились лисята на Аниной домашней пижаме, её улыбка и искренний смех, когда я вступил в склизкую лужу обойного клея на полу в её спальне и едва не растянулся, непослушные кудри, разбросанные по подушке, когда она спала. Горло пересохло и сжалось, когда осознание того, как сильно я всё испортил, снова накатило.
Тестя позвал мой отец, и они отошли к столу, а направился к своему месту. Аня всё ещё не вернулась. Свет снова приглушили, а гостей пригласили танцевать под весёлую зажигательную музыку. Я стащил бабочку и расстегнул верхние пуговицы рубашки в надежде, что ком в груди ослабнет, и налил себе виски прямо в бокал из-под шампанского.
