Я подарю тебе ребёнка

Краевой минздрав сам впихнул, теперь они же и травят. Хотят запустить повторную проверку по происшествию в Москве, хотя там и иска даже не было. Только внутреннее расследование. Я не считаю себя невиновным, но это суд моей совести, а нынешние проблемы мне устроены совсем по другой причине.

Минздрав потребовал отстранить меня от должности заведующего родильным отделением до окончания проверки и без допуска к работе с пациентками. Ульяна Денисовна решила отправить в очередной отпуск и попытаться с этим разобраться.

— А кто будет замещать? Дарина?

— Нет, Жестяков.

Капец, вот ещё факт, усугубляющий и так дерьмовую ситуацию.

— А она почему не может? Специалист не хуже.

— Согласна, — кивает Ульяна Денисовна и снова присаживается за стол. — Но у Романа Антоновича квалификационная категория выше. Дарина Фёдоровна — прекрасный специалист, но пока женщины рожают и воспитывают детей, мужчины получают корочки и обходят их в карьере. Даже при равных способностях.

Спорить с ней бесполезно, тем более, что она держит ответ перед советом и минздравом, и не всегда по её желанию получается, так чего человеку нервы трепать.

— Ладно. Понял.

— Иди, Захар, и не дёргайся никуда, им не надо видеть, как ты нервничаешь.

Киваю начмеду и ухожу. Поднимаюсь в отделение и едва выхожу из лифта на своём этаже, как натыкаюсь на Жестякова.

— А я вас обыскался, Захар Леонидович, хотел получить штатное расписание персонала и отчёт.

— Отчёты я тебе ещё не писал, — бурчу под нос, но он слышит, конечно же. Так и задумано.

— Журнал сейчас передам, вы умный, Роман Антонович, сами разберётесь. Ну, может, часик-другой потратите.

Он кривит рожу, но мне реагировать не хочется и не обязательно, тем более Рома стоит за спиной, пока я открываю свой кабинет.

— Проходите — располагайтесь, Роман Антонович. Ближайшие две недели можете чувствовать себя как дома.

Главное, чтобы он не услышал, как скрипнули мои зубы.

Он опирается задницей на мой стол и, сложив руки на груди, пристально наблюдает, как я достаю из шкафа и складываю в пакет некоторые личные вещи. Специально же припёрся — посмотреть и кайфануть.

— Что же это ты, Захар, мне советы раздавал, а сам вляпался, — не сдерживается от шпильки.

— В смысле? — поворачиваюсь и смотрю на него с недоумением."

"— Говорил быть осторожным, а сам запулил ребёнка жене Разумовского — зама фармы, с которой уже имел стычку. Неудивительно, что тебя подвинули.

— Тебе на радость, — усмехаюсь с сарказмом. — И кому я запулил, тебя совсем волновать не должно. К тому же, Разумовский и Вика в разводе.

Жестяков пожимает плечами и демонстративно усаживается за мой стол.

Да пошёл он, муфлон. Мне сейчас надо подумать, как разруливать ситуацию.