2
0Впереди ещё, конечно, целый день, но даже то, что с самого утра мне не хочется плеснуть ей кофе в лицо, уже является чем-то из ряда вон.
— Привет, Настюш, — киваю и даже улыбаюсь, а секретарша оседает, шокировано выпучив глаза.
Включаю ноутбук, и пока он загружается, вешаю в шкаф пальто и переобуваюсь в балетки, которые принесла из дома.
— Вик, приветик, мне твоя подпись нужна, — заглядывает после стука Арина — менеджер из моего отдела.
— Привет, Ариш, давай.
Она кладёт мне на стол бумагу, я наклоняюсь с ручкой и тут это происходит."
"От Арины и раньше пахло этими духами. Не могу сказать, что они мне очень нравились, но и особого неприятия не было. Но сейчас меня будто ткнули кулаком в желудок, едва в ноздри пробрался этот запах.
Я поспешила выдохнуть и задержать дыхание.
— Спасибо!
— Угу.
— Слушай, хочешь прикол? Слышала, что Таня из маркетингового рассказывала про шефа?
Чтобы жить, нужно дышать. Мне приходится сделать вдох и сцепить зубы напряжённо, чтобы не позволить спазму отразиться и на лице.
— Извини, Арин, — выдавливаю. — Ты знаешь мою позицию. Слухи — плохо. А слухи про шефа — моветон. Очень-очень плохо.
Арина обиженно поджимает губы, но мне плевать. Скорее бы убралась из моего кабинета.
Она таки уходит, а я бросаюсь к окну. Открываю его настежь и высовываю нос наружу, жадно хватая ртом кислород, пока меня не вывернуло наизнанку.
Что там я говорила про отсутствие токсикоза?
Кое-как я прихожу в норму. Надеюсь, подобных эпизодов будет немного.
Перед обедом меня вызывает шеф. Приказываю себе успокоиться и не нервничать понапрасну. Вредно. А начальник… ну на то он и начальник, что с него взять.
Однако аудиенция оказывается не такой напряжённой. Шеф чем-то озабочен, и даже не делает мне никаких замечаний. Просто принимает документы, едва мазнув по листам взглядом, ставит подпись и возвращает.
Я сгребаю всё обратно в папку и собираюсь быстренько делать ноги, пока он вдруг что-то не вспомнил и не прицепился. Прощаюсь и устремляюсь к двери. Уже почти спокойно выдыхаю, как вдруг, закрывая за собой дверь, сталкиваюсь с Ильёй.
Эта встреча царапает неприятным ощущением, и я неосознанно касаюсь ладонью своего живота.
«Извини, Вика, мне жаль. Ты не виновата, но должна понимать, что это значит для меня. Мне сложно смириться, что в моей жизни не будет детей. А ты… ты обязательно найдёшь того, кому будет не важен этот твой… дефект»
Дефект. Вот как он тогда это назвал.
Помню, как осела прямо на пол в прихожей, когда за ним закрылась дверь. Как разрыдалась, буквально завыла. И дело даже было не в великой любви. Я бы свои чувства к мужу так не охарактеризовала. Любила, конечно, но тут было другое. Дефект. Дефективная — вот кем я была для любимого человека. Он не пожелал разделить со мной жизнь и мою боль.
