Я подарю тебе ребёнка

— Здравствуйте, проходите, — приглашает меня молодая девушка. — Я — Мария, медсестра. Доктор подойдёт через несколько минут, а я пока вас опрошу и подготовлю к осмотру. Присаживайтесь пока.

Медсестра задаёт мне стандартные вопросы о начале и интенсивности моей половой жизни, о дате последних месячных, регулярности цикла, родах, абортах и перенесённых операциях. Ответы вносит в электронную карту. Всё по делу, профессионально, без лишних замечаний и вопросов. Так мне больше нравится.

— Виктория Андреевна, — через медицинскую маску не видно, но я по глазам определяю, что медсестра мило улыбается. — Пожалуйста, проходите за ширму к креслу, готовьтесь к осмотру.

Кивнув, я прохожу, куда мне указали. Снимаю колготки и бельё, складываю на кушетке и прохожу к креслу. На нём лежит сложенная одноразовая пелёнка, которую я разворачиваю. Отмечаю, что кресло вполне удобное, не такое, как однажды я видела в государственной женской консультации, где ноги нужно задирать выше головы.

Усаживаюсь, но не ложусь. Жду врача. Спустя минуту в поле зрения появляется доктор. Мужчина. Ну да какая разница? Я у разных бывала за свою жизнь.

— Здравствуйте, извините за задержку. Начальство вызывало, — говорит он, кивнув мне, а сам подходит к раковине, чтобы вымыть руки.

— Добрый день.

— Маша, — обращается к медсестре. — Распечатай карту и отнеси, пожалуйста, Давыдовой анализы Барановой.

— Хорошо, Захар Леонидович.

Дверь щёлкает, а врач натягивает перчатки и подходит ко мне.

— Ложитесь, пожалуйста.

Я уже было собираюсь улечься, когда внимательно решаю посмотреть на стоящего передо мной врача. Высокий, крепкий, подтянутый. Шапочка и маска оставляют открытыми только глаза, который кажутся очень знакомыми.

И тут нас осеняет почти одновременно:

— Вика?

— Захар?

Захар Зернов — мой школьный друг. Мы много лет просидели за одной партой, хорошо общались и вне стен школы. Я списывала у него химию и биологию, а он у меня английский и русский. А сколько слёз и соплей по парням я обтёрла о рукав его пиджака! Помню жуткий стыд, когда у меня в десятом классе протекли месячные на стул, а он заметил. Я чуть не сгорела, а он так спокойно дал мне свой длинный пиджак и сбегал в аптеку за прокладками. А потом сказал, пожав плечами, что естественное не безобразно."

"Потерялись мы уже через несколько лет после школы, когда у меня в институте случился головокружительный роман, и я перешла на заочное и укатила за парнем в Бельгию на целых три года.

И вот теперь я сижу с голой задницей, слава Богу прикрытой юбкой, перед ним на гинекологическом кресле.

— Сколько лет, Викуля! — он приобнимает меня и чмокает в щёку.

— Да больше десяти уже!

— Ты вообще как?

— Нормально! В двух словах и не расскажешь.

— Да, точно.