Я подарю тебе ребёнка

Заметит, что я вся такая растрёпанная и несобранная, и специально вызовет первой. Но стоило упасть на стул, меня тут же обволакивало спокойствием и уверенностью.

«Ташлыкова, не маячь. И не кипишуй. Держи»

И тетрадь с домашкой подсовывает, чтобы списала. Но я не наглела, конечно, и сама училась хорошо. Мне вот потом в универе такого дружеского плеча не хватало.

— Проходи в процедурный, располагайся в кресле.

Захар открывает кабинет и впускает меня внутрь, но это не его кабинет. Тут четыре больших кресла с высокими подлокотниками. Рядом с каждым столик и стойка для подвешивания бутылок.

Я снимаю плащ и вешаю его на вешалку, усаживаюсь в одно из кресел. Оно высокое и удобное, я ногами даже до пола не достаю.

Через минуту возвращается Зернов, уже переодетый в медицинский костюм.

— Сейчас кровь возьмём, потом опрошу тебя подробно. Смотреть не буду, я уже что нужно видел.

Выдыхаю. Как ни крути, игнорировать совсем смущение не получается.

— Ты сам кровь берёшь? — спрашиваю, чтобы немного остудить мандраж, пока Захар моет руки и надевает перчатки.

— Медсёстры приходят к восьми, а свою медсестру дёргать не хочу, у неё ребенок маленький.

— Это та девушка, что в прошлый раз была в кабинете? Приятная.

— Маша. Она ещё и отличный профессионал, и жена моего друга. Как пацан их немного подрастёт, заберу её в роддом, там мне такая помощница нужнее.

— Ты и в роддоме практикуешь? — удивляюсь. — И когда только время находишь?

Захар поджимает плечами. Вскрывает шприц и готовит несколько пробирок с разноцветными пробками. Когда поворачивается ко мне, я аккуратно кладу руку на полокотник, приподняв рукав выше локтя. Но, видимо, так Зернова не устраивает, он сдвигает рукав ещё выше, а потом перетягивает мне плечо специальной лентой с защёлкой.

Зажмуриваюсь, когда игла входит в вену. Не сказать, что больно, но уж как-то по привычке, наверное. Не люблю я все эти медицинские манипуляции. Хотя кто их любит?

— Боишься крови? — спрашивает, сменяя одну пробирку на другую.

— Не то чтобы боюсь, — отвечаю нейтрально. — Просто всё это окрашено негативными эмоциями. Привкус безнадёги.

— Ну, давай не будем спешить с выводами, — прикасается к моим пальцам давая молчаливую команду разжимать кулак, а вскоре и, отщёлкнув ремешок, освобождает мою вену от иглы.

Спрашивает, нет ли головокружения, и даже при отрицательном ответе всё равно командует посидеть немного, пока сам оформляет пробирки через терминал и упаковывает их в сумку-холодильник.

Предлагает пройти в его кабинет, чтобы составить анкету. Признаться, некоторые вопросы меня приводят в смущение и замешательство, хотя я прекрасно понимаю, что они важны. Начало менструаций, стройность цикла, регулярность и активность половой жизни.