Я хочу твоего мужа

— Из всего этого я услышала только то, что Она. Снова. Приходила.

Он раздраженно морщится, понимая, что сам себя подставил этими словами.

— Я, надеюсь, ты качественно извинился? По полной? Она осталась довольна? — спрашиваю с ласковой улыбкой, уже понимая, что ни черта у нас сегодня не выйдет с серьезным разговором.

* * *— Твое поведение сегодня было недопустимым, — внезапно выдает он, — надеюсь ты это понимаешь. Я там работаю. У меня должность, а ты запросто врываешься, выкидываешь сотрудников

— Это тех, которые помогают пасьянс раскладывать?

— Да отвали ты от этого пасьянса! — взрывается он, — просто был минутный перерыв.

— Между чем и чем?

— Что? — не понимает.

— Ну, этот ваш минутный перерыв. Между чем он был? Если она не в твоем подчинении, а Михалыч ее точно не присылал?

У Березина на щеках проступают алые пятна.

— Мне пересказать тебе все подробности своего трудового дня? По минутам? — с наездом смотрит на меня.

Но этот наезд разбивается о мое холодное:

— Да."

"Затыкается. Смотрит волком. Но я не в том состоянии чтобы отводить взгляд и отступать. Он понимает это, шипит сквозь зубы и отходит к окну.

— Признайся уже, Березин! Ты запал на эту сучку.

— Кира! Ты достала. Ни на кого я не запал. Уже миллион раз повторял, что это просто сотрудница.

— Сотрудница, которая прямым текстом обозначила свои планы забраться к тебе в штаны.

Раздраженно дергает плечом. И я знаю, что в этот момент его раздражает не она, не ее планы относительно его драгоценной персоны, а я, и мое желание до него достучаться.

В груди жгутом скручиваются ледяные канаты. Сейчас, как никогда остро понимаю, что я его теряю, что мои попытки что-то сохранить проигрывают томным взглядам и выпяченным титькам этой нахалки. А Леша не собирается мне помогать. Он увяз, хоть и пытается это отрицать не только передо мной, но и перед самим собой.

Наверное, надо включить нежную, беспомощную жену. Возможно даже заплакать, но у меня не получается. Меня трясет и выворачивает наизнанку. Мне плохо. И страшно. А еще душит дикая ревность и обида. Я не могу понять, почему он так с нами? Где тот открытый искренний человек, которого я любила. Или все это рассыпалось в прах, стоило только на горизонте появиться новому увлечению?

— Сколько можно врать, Леш, — из горла вырывается хрип, — каждой своей ложью ты все дальше отталкиваешь от себя.

— Я просто пытался сделать так, чтобы ты лишний раз не докапывалась. Вот и не договаривал некоторые незначительные, — подчёркивает голосом это слово, — моменты.

— Незначительные?

— Да. Если бы ты сразу была в курсе, что Марина работает у нас в фирме, ты мне весь мозг бы выела чайной….

— Ты сегодня врал про Михалыча. Про то, что он послал ее к тебе.

— Просто…

— Врал, про работу, в то время как гонял с ней сапера.

— Я уже объяснил.