Я хочу твоего мужа

Не спрячешься, не притворишься, что у тебя лапки и ты вообще просто мимо проходила.

Это моя команда, люди, которые от меня зависят, и подвести я их не могу. Поэтому вдыхаю, выдыхаю, собираюсь силами:

— Так, девочки-мальчики, — постучав ладонью по столу, поднимаюсь, — предлагаю воспринимать случившееся, как следующий шаг на пути к вершине.

Растерянные сотрудники неотрывно смотрят на меня и, кажется, даже не моргают и не дышат. Это окончательно приводит в норму:

— Я давно хотела обновить обстановку, но то лень было, то руки не доходили. Теперь откладывать смысла нет. На этой неделе буду разбираться с проверками, а потом вызову клининг и строительную бригаду.

Все, что я говорю — чистая правда. Наверное, поэтому в ответных взглядах зажигается надежда.

— Я понимаю, что не в праве от вас этого требовать, но если вы останетесь со мной, буду вам очень признательна. Уверена, за месяц-полтора кафе будет восстановлено, и мы снова откроемся для посетителей, на это время я сохраню вам оклады. Но если кто-то все-таки соберется уходить — ваше право. Я не обижусь. Только поставьте, пожалуйста, в известность. И да, вне зависимости от вашего решения, я хочу, чтобы вы знали — мне очень нравилось работать с каждым из вас.

Лена снова всхлипнула и разразилась горькими рыданиями. У меня на груди давит, но я держусь. Твердо и уверенно. Справлюсь.

Я озадачиваю сотрудников сбором тех вещей, которые пригодятся в дальнейшем, а сама ухожу в кабинет и первым делом звоню мужу. Жалуюсь.

— Я сейчас приеду, — тут же отзывается он.

— Зачем? Ты тут ничем мне не поможешь, — я тяжко вздыхаю, а Березин непреклонен:

— Приеду.

— Хорошо, — улыбаюсь через силу.

Потом звоню подруге.

— Да, дорогая, — отзывается она после первого же гудка.

— Алис, спасай, — стону в трубку.

— Опять Леша, накосячил? — тут же ворчит она.

— Нет, что ты, — я вкратце описываю свое ЧП, а потом с надеждой спрашиваю, — ты говорила, у тебя кто-то в пожарной инспекции был?

— Почему был? Есть. Татьяна Николаевна, старший инспектор.

— Может ты…

— Ни слова больше, — прерывает меня подруга, — я договорюсь, чтобы тебя не сильно мурыжили и не затягивали.

— Спасибо.

После разговора с двумя самыми близкими людьми мне становится легче. И когда выхожу из кабинета к остальным, на моем лице нет ни капли растерянности. Я улыбаюсь и готова к новым свершениям.

Как там говорят? Трудности закаляют? Что ж, я готова достойно ответить на этот вызов.

* * *Следующие дни были суматошными. Меня таскали по инстанциям, и на каждом этапе выносили мозги, мотали нервы, а порой и откровенно запугивали. Я была похожа на размотанного в хлам ежа, у которого дергался глаз.

В среду с самого утра я была в своем погорелом царстве и ждала самую суровую проверку.