2
0Почему эта курица снова лезет к моей жене?
— Ты кем себя возомнила? — выхватываю ее в коридоре и заталкиваю в первый попавшийся кабинет, к счастью, там никого нет.
— Убери грабли, Березин, — Марина бесится, отталкивает меня, — вали к своей жене, а меня лапать не смей. Ты свой шанс упустил!
— Да ты на хрен мне не сдалась!"
"— О, как, — ухмыляется, — то-то же у тебя колом стояло, когда ко мне приехали. А теперь все, сдулся?
Я никогда не бил женщин, но сейчас хочется отвесить ей оплеуху.
— Ты угрожала Кире?
— Я? Угрожала? — отвечает вопросом на вопрос, — ты в своем уме? Я похожа на дуру, которая будет устраивать разборки с тупорылыми женами? Если она идиотка и приняла тебя обратно, то это ее проблемы. Могу только послать венок и соболезнования.
— Зачем ты к ней ходила? — рычу.
— Хотелось поближе посмотреть на курицу, ради которой ты меня опрокинул.
— Посмотрела? Убедилась, что и в подметки ей не годишься?
— Ну-ну, если бы не годилась, то ты бы не увивался за мной все это время. Так ведь, милый?
Она снова бьет в цель, и это бесит до дрожи. Я хочу забыть обо всем, что натворил, а дрянь продолжает напоминать, издеваться.
— Еще раз к ней сунешься, и…
— И что ты сделаешь? — нагло вскидывает брови, — прогонишь меня? Так я сама уйду.
Она отталкивает меня в сторону и проходит мимо, задевая плечом. Немного прихрамывая на одну ногу, скрывается за дверью, а я со всей дури бью кулаком по стене.
Дура! Тупая овца. Кем она вообще себя возомнила?!
Радовало только одно, что еще несколько дней, и она навсегда свалит с этой работы, а заодно и из моей жизни.
После этой стычки меня просто трясет. Кое-как дорабатываю день, пытаюсь найти якорь привычной жизни, за который можно зацепиться, чтобы не унесло в открытый океан.
Сам не знаю, как, но меня заносит в супермаркет. Покупаю продукты. Много. Хочется забить холодильник, купить вкусного, того, что любит Кира. Хочется на шашлыки. Хорошего вина в постель. Торт «Прага».
В голове какой-то винегрет из мыслей.
Зависаю на семейной паре, неспешно совершающей покупки. Мужчина и женщина, нашего с Кирой возраста, с коляской, в которой сопит розовощекий малыш. И снова затапливает горечь.
Я был уверен, что у нас с Кирой все будет. И дети, и совместная старость, и дом в деревне на берегу реки.
А теперь это становится призрачным и почти нереальным.
Я все испортил.
Не могу поверить, что за одну единственную ошибку придется расплачиваться всем. Не хочу в это верить.
Звонок от жены настигает меня уже на пути домой. Света нет. Лифт не работает. Кире страшно. Я прошу ее дождаться меня и вытапливаю педаль газа в пол.
Смешная она. Сильная, смелая, а вдруг испугалась темноты. Никогда не замечал за ней такого.
