3
0Вот этот, — киваю на скрученного парня, — на меня напал.
Он дергается к поверженному хулигану, но я хватаю его за рукав:
— Не надо. Уже нет смысла. Его поймали.
— Зачем же ты туда пошла? — прижимает меня к себе, гладит по спине, покачивая, как ребенка, — Надо было остановиться, подождать… Мы бы вместе поднялись.
Зачем? Хороший вопрос. Наверное, это излишняя наивность, и на самом деле я ничем не лучше самого Березина, потому что не верила, что Марина так быстро сориентируется и натравит на меня своего брательника. Так что разбитая губа и наливающаяся тяжестью щека — справедливая плата за беспечность.
— Идем домой, родная.
В этот момент тот, кто говорил с Карповым, наконец, скидывает вызов и обращается ко мне:
— Надо ехать в полицию. Снять побои, зафиксировать показания свидетеля.
— Это не может потерпеть до утра? — возмущается муж, — видите, она вся дрожит! А преступник уже пойман.
— Не может, — мужик подходит ближе и хмуро произносит, — Меня зовут Степан. Извините, это наш косяк. Довели до подъезда и ждали, когда загорится свет в квартире, а надо было идти следом. Только когда Карпов позвонил, сообразили, что облажались.
— Я сама нарвалась, — уныло качаю головой.
— Вам отдельное спасибо, — Степан жмет руку моему спасителю, — за то, что откликнулись. Без вас все закончилось бы плохо.
— Разве можно иначе?
— Вы удивитесь, но многие уверены, что можно.
— Кто такой Карпов? — влезает муж, — и что значит довели до подъезда?
Бедняга ничего не понимает. Не видит дальше собственного носа и не может сложить два плюс два. Но мне уже как-то все равно. Молчу. Пусть за меня говорят мужчины:
— Вашей жене поступила угроза. Мы ее сопровождали.
— Угроза? — Березин переводит на меня удивленный взгляд, — Кир?
— Я же тебе говорила.
— Ты про Марину? Серьезно?
— Похоже, что шучу? — поворачиваюсь к нему так, чтобы мог лучше рассмотреть последствия «шуток».
Леша замолкает. Остальные тоже молчат, смотрят на него.
— Хочешь сказать, что она специально наняла какого-то бандита, чтобы добраться до тебя?
— Это не бандит, — вмешивается Степан, — а мелкое хулиганье. Прокин Михаил. Брат Прокиной Марины.
Я хмыкаю, наблюдая за тем, как вытягивается лицо Березина. Он открывает рот. Закрывает рот. Потом:
— Вы уверены?
Ну конечно… Леша в своем репертуаре.
— Да. И им обоим светит срок. Не только за нападение, но и за поджог.
При этих словах парень начинает материться еще сильнее, и брыкается так, что громиле приходится вдавить его лицом в асфальт:
— Уймись, малохольный. Все уже. Допрыгался. Дальше пойдут другие разговоры.
Кажется, до Березина начинает доходить. Медленно и со скрипом. Он смотрит на меня, в глазах немой вопрос. Я киваю, подтверждая слова Степана.
