Ничего не бойся! Твой Белый

Мы обе смотрим под стол

- Как котенок! - смеюсь я.

- Да, медведи умеют урчать, - кивает Илья.

- Откуда она у вас? - решаюсь спустить ноги под стол.

- Медведицу браконьеры убили. А Хан из берлоги медвежонка вытащил. Ещё молочного. Уже полудохлого. Ну, жалко же. Забрал, думал в зоопарк отвезу или питомник. И ещё как назло снегопады были. Короче нас тут завалило, выехать возможности не было. Я ее протеином и медом выкармливал. Хорошо несколько пачек спортпита было в запасе...

Хан чуть дальше, грызет большую кость. Поднимает голову, услышав свое имя.

- Да так и не отдал никуда, везде условия плохие.

- А сколько ей лет?

- Три годика. Подросток ещё."

"Марфе явно по душе мой Бьянко, к остальным она равнодушна. Наверное, потому что у него по всем карманам конфетки для нее. Это так мило...

Обнимая за руку, прижимаюсь губами к его голому плечу с татуировкой ""морская пехота"". Отстранившись, изучаю ее, обрисовывая пальцем. Там якорь и рычащий тигр в берете. И снова прижимаюсь губами. В этот раз - прицельно, к носу тигра.

Тигр...

Не то что какой-то мерзкий ящер!

Мне кажется, у нас в Италии совсем не водится таких брутальных и одновременно ласковых тигров.

Гардемарина же может воспитать только суровая Россия.

Мы едим жирную вкусную уху. После первой ложки мой желудок начинает урчать, словно вспоминая, что он вообще способен испытывать голод. Я уже и забыла, что это такое!

Отставив водку в сторону, Илья достает из-под стола бутылку с мутноватой жидкостью.

- Самогонка на кедровом орехе и меду! Лекарство, считай.

Разливают ее по рюмкам.

- Ну, за знакомство, - двигает в мою сторону последнюю рюмку Илья.

Растерянно оглядываюсь на Бьянко.

- Я спиртное... - отрицательно кручу головой, - не пью.

- Рюмочка под уху, это не пить, а полечиться! - наперебой уговаривают мужчины.

- Давай... Давай... - всовывают в руки.

- Это антистресс.

С сомнением смотрю на желтоватую жидкость.

Подношу к лицу, чтобы понюхать. Бьянко тут же перехватывает, не позволяя.

- Нюхать нельзя. Выдыхаешь. Пьешь одним глотком, - улыбается он. - И пока не проглотишь, не дышать.

Боже... Я слышала про русскую самогонку, что это жидкий огонь!

- А почему в России крестятся перед тем, как ее пить? - с подозрением спрашиваю я.

Они смеются.

- Не бойся, Анечка, мы тебя гадостью не напоим.

Мужчины, чокнувшись со мной, опрокидывают рюмки в рот. И даже не вспыхивают. Только тут же розовеют щеки. Растаскивают с блюдца по дольке лимона.

- Давай, детка! - накалывает на вилку Бьянко кусочек и мне.

Ладно... Я же пила вино, в конце концов. Не очень вкусно, но терпимо. Это просто покрепче, верно?

Выдыхаю воздух, решительно опрокидываю в рот полную рюмку.