– Любил бы – развелся со мной, женился на ней, ясно?! Получил это всё, - обводит рукой гостиную, - благодаря браку со мной! Благодаря связям моего отца! А теперь я должна остаться нищей?! Этого не будет!
- Отец ещё живой! Позор делить наследство! Надо лечить! Можно вылечить! А Вы... бездействие! Убийцы! Avvoltoi! Падальщики! Mangia vivo! Как же это?.. Жрёте ещё живого, вот! Dio ti punirà! Всех! – переходит Анна на повышенные тона.
- Мам?? - встаёт рядом со мной зашедшая Инга. - Что она говорит?! Разве можно вылечить отца?..
- А ну-ка заткнись! - с угрозой делает шаг к Анне Тамара.
Анна хватает тонкую изящную вазу для одного цветка за горлышко. Из нее вываливается роза и льется вода прямо на паркет.
- Сопротивление будет! - вздергивает она подбородок, с угрозой замахиваясь вазой. - Хватит! Я не Ваша вещь!
- Это моя ваза! - взрывается Тамара. – Не сметь трогать!
- Нет! Здесь всё - отца! - зажмурившись, Анна бьёт дном вазы о коварную стойку для дров у камина.
Ваза рассыпается на осколки.
- И жёны, и вазы!
- Спокойно, дамы! Ань!
Тяжело дыша, переводит на меня взгляд. Стреляю ей строгим взглядом на выход.
Вспыхивает, смущаясь. Губы дрожат от обиды. Подхватив сумку, пробегает мимо меня в дверь.
- Что за крики? – в сопровождении Эммы хромает к нам Руслан, опираясь на трость. Провожает взглядом мелькнувшую в дверях спину Анны.
- Анна прекрасно понимает по-русски. И говорит, - многозначительно смотрит на него Тамара.
- Очень плохо. Для неё. Эмма… - смотрит в глаза этой женщине, представляя её. – Личная горничная Анны.
Какая из неё горничная? Уверен - ""конвой"" со стажем.
- Белый, ты переходишь на охрану периметра.
Эмма выходит следом за Анной.
- Понятно.
Ох как много хочется мне сейчас бросить ему в лицо. И закрепить это хорошим зубодробительным хуком! Таким, чтобы брызнуло в разные стороны мясо!
Но я ж не девчонка – вспыхивать не в тему. Я подожду момента…
Глава 28 – Горничная
Бегом несусь наверх во флигель. Здесь есть ощущение хоть какой-то защиты.
Упав лицом в подушку, плачу от бессилия. Вздохнув поглубже, уговариваю себя, что все будет хорошо. Бьянко обещал, что мы уйдем. Он меня выведет.
По лестнице шаги.
Выплеснув эмоцию, сажусь прямо, поправляя растрепанные волосы.
Но вместо Бьянко заходит женщина. С недоумением смотрю ей в глаза.
Она смотрит на меня безэмоционально. Таким цепким властным взглядом... Как у надсмотрщика. Белобрысая, коротковолосая, бесцветная, грубоватая, как необтесанное полено. С белесыми равнодушными глазами."
"Тётка! Баба! Как там у русских называют таких?
- Анна. Vieni con me.









