Ничего не бойся! Твой Белый

И ты мне там обязательно приготовишь свой творог с зеленью. А я тебе тоже что-нибудь. Что ты любишь?

- Блюдо?

- Да? Какое блюдо?

Улыбается, поджимая губы.

- Блины с икрой и маскарпоне.

- Красной?

- Мхм… - кивает. – Отец готовил.

- Вкусно, да. Я тоже люблю.

Съедаю ложку запеканки.

- Мм… тоже неплохо. Попробуй... - наблюдаю, как ложка ныряет между пухлых губ.

Оо… Забывая есть, пялюсь на нее, как озабоченный. Опомнившись, отвожу глаза.

Оживает потихонечку, оттаивает.

- Бьянко... - касается моей руки. – Как выйти? Что нам делать?

Меня вдохновляет это ""нам"".

- Тебе - кушать, идти в душ, телек включи, чтобы не скучно было.

Нажимаю кнопку на стволе, магазин падает в руку. Считаю патроны. Досылаю еще один. Щелчок...

Убираю в кобуру.

Она замирает, наблюдая за этим.

- Ну что ты на меня как на бандита смотришь? У меня на него разрешение есть и лицензия на работу. Я же «охрана». Самая что ни на есть настоящая. Это мой рабочий инструмент.

- Бьянко. Я у отца взяла… Такой.

- Так. А зачем?

Молчит, хмуро сводя брови. Подбирает слова.

- Самозащита.

- М. Нет, это не очень идея. У нас за самозащиту чужим стволом можно надолго сесть.

Кивает.

- Стволом буду я махать. А где, кстати, отцовский-то? Ты поди и пальчики на нем свои оставила?

Озадаченно смотрит на пальцы.

- Отпечатки пальцев на оружии отца. Трогала его?

- Да, - доверчиво.

- Где он? Я его почищу.

- В сумочке.

В сумочке… Девчонка!

- А ты ешь, давай.

С сомнением смотрит в чашку.

- Ешь, говорю, - строго хмурюсь на замершую Аню. - Ты мне нужна здоровая и сильная. Хорошо?

Послушно кивнув, ест запеканку.

- Анечка, сегодня, судя по всему, Руслан хочет свернуть свадьбу до твоей подписи в книге регистраций. Понимаешь?

- Брак?.. - ошарашенно.

- Да. Но ты не бойся. Мы всех обманем, аmore mio! - шепчу я ей, целуя в нос.

- Как? - доверчиво.

- Белый! - голос Тура снизу.

Подхожу к окну. Массивный Тур, сняв футболку, размеренно лупит по уличной груше, которая висит как развлечение для охраны.

Поднимает на меня свои бычьи глаза. Вызывающе стучит перчатками.

- Белый, давай в спарринг? Чего притих там, морпех? Тоже страшно?

Разбитая вчера Аней переносица заклеен.

Пацаны смеются. Он бывший боксёр. Все съезжают со спарринга с ним. Субординация! А вдруг ушатают? Тур честолюбив. Может и выставить, лишив работы. Или - слишком нажестить в бою, поняв, что проигрывает. Никто не хочет связываться.

Но мне-то вообще похую.

Одного ушатал на лестнице. Второго тоже не помешает подрихтовать.

Может, через час-два, мне с ним реально придется лоб в лоб столкнуться.

- Легко, Виктор Иванович!

Разворачиваюсь к Ане.

- Куда?! - тревожно.

- Пойду быка сломаю.