Ничего не бойся! Твой Белый

- Мне нужна СВД... и один выстрел.

Молчание.

- Никто не пострадает. Надо промазать, Мак.

- Белый, давай ментов, а?

- Это не решит! - психую я.

Если у них есть справки о ее недееспособности? Тогда я вылечу просто отсюда, а вот ее уже не выскребешь.

Но если я скажу Громову, что она, возможно, недееспособна... Он не даст мне решать эту задачу самому. А если мы привлечём хоть кого-то, то это песня долгая, и я потеряю связь с Анной. И будет творить всё, что ему вздумается. Увезет ее, спрячет... Страшно представить!

Здесь нельзя в лоб.

- А если промазать - решит? Давай-ка я подъеду, и мы тет-а-тет обсудим? Это плохой план!

- Боюсь обратно не зайти, Мак.

- Я не буду стрелять в людей, Белый. Извини. Я не снайпер. А вдруг я промажу. Вернее - попаду. Прицел не откалиброван, поправку на ветер мы не сделаем, у нас техники такой нет... там лесополоса. Он может гулять, как ему вздумается.

- Погоди... погоди... - понижают я голос, закрывая балкон. - Выстрел будет в окно комнаты, в которой никого не будет. Я её уведу оттуда. Ну что ты в окно второго этажа не попадёшь?

- А если зайдет кто-то из персонала?

- Я буду за дверью, никто не зайдет.

- Блять... Белый.

.. - с досадой. - Так проблемы не решаются! Так они создаются! Это я еще молчу о том, что это такая статья, что подумать страшно. Если меня примут с этой винтовкой менты.

- Не поможешь?

- Через сколько дней надо?

- Два часа у нас. Ну два с половиной.

- Придумывай другой план. Где я тебе патроны возьму к винтовке сегодня? Это же целая песня!

- А в волшебной сумке их нет?

- Увы.

- Блять! Засада... Ладно, спасибо, Громов. Я сам тогда.

- Чего ты там сам?! Стой!

Скидываю вызов. Выключаю звук.

Громов мне будет выносить мозг сейчас. А у меня нет времени.

Неожиданно Аня открывает глаза и неуверенно поднимается.

- Анечка! - подлетаю к ней, ловя за талию.

Прижимаю к себе, зарываясь носом в волосы. Закрывая глаза оседает. Я опускаясь вместе с ней, усаживаю ее на мягкий ковёр.

- Очнулась? - заглядывает Тамара.

- Не полностью. Чуть не упала, - оправдываю я нашу позу.

- Распоряжусь, чтобы ей принесли что-то поесть.

Через несколько минут заходит прислуга с подносом.

А мы так и сидим на ковре. Анна едва ощутимо водит пальцем по рисунку на моей футболке и по краешку кобуры.

- Творог и овсянка, - поясняет Надежда, и быстро ретируется.

Боится…

Пересаживаю Аню в кресло, пододвигаю столик.

- Надо поесть.

Она послушно и равнодушно берет ложку. Засовывает ложку каши в рот. С усилием проглатывает.

- Кушай...

Еще одна ложка.

- Анечка, ты куда паспорта положила? - шепчу я ей. - Скажи мне, я их спрячу.

Еще одна ложка... еще...

Смотрит перед собой в стену. Медленно безэмоционально жуёт.

- Прости меня... - сжимаю её кисть, заправляя за ушко падающую на лицо прядь. - Я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Не понимает, наверное...

Кладёт ложку на металлический поднос.