11
0Ну а второй очевиден — как он смог получить ядро Скорри и создать собственную ветвь? Не сказать, что это сейчас критично важно. Тем не менее, всё равно интересно.
Снова тянусь рукой к кнопке системы связи.
— Ты сам то откуда ядро взял? И что делаешь в этой системе?
На этот раз, парень отвечает практически сразу.
— Что-то мне подсказывает, то же самое, что и ты. Получил наводку от нужных людей и решил взглянуть на всё своими глазами.
Переглядываюсь с Эстой, а в голове звучит голос Хранительницы, которая подтверждает, что корабль противника всё ещё в зоне поражение и двигатель наведён. Окончательно он станет недоступен для нас только через десять минут, чего с лихвой должно хватить для разговора.
— А кого ждал, если не нас?
Предполагаю, что тот не ответит, но показная лень в голосе и шокирующая лёгкость, с которой мы уничтожили один из кораблей, срабатывают.
— Предполагалось, что здесь появится один мой старый знакомый. Думаю, его даже можно назвать старым боссом.
Это уже интересно. Если я сейчас говорю с Роммо, значит подразумевается прибытие Лео Маннски. Самого старого арбитра человечества, о котором ходит масса самых невероятных слухов.
— То есть ты примчался сюда, только чтобы подловить Маннски? Серьёзно?
Парень по-моему слегка обижается. Хмыкнув что-то неразборчивое, тихо озвучивает ответ.
— И заодно посмотреть, что тут натворили.
Угу. Посмотреть. И прибрать к рукам, если получится. Что-то мне подсказывает, выйди капьула на контакт с самим Роммо, тот бы продал человечество не раздумывая. Сейчас бы ударить по крейсеру, закрыв проблему раз и навсегда, но я не уверен, что командующий вражеской эскадрой находится именно там. А вот отдал бы я приказ, будь точно в курсе, не могу сказать даже сам. Слишком сложное переплетение обстоятельства.
Пока я раздумываю, как обозначить ему, что сейчас мы долбанём по каждой планете ядерной ракетой, а потом уберёмся отсюда, сам Роммо предпринимает попытку сменить тему разговора.
— Вы же здесь из-за странного фона планет и массового истребления населения?
Вздохнув, жму на кнопку связи, решив, что в такой ситуации вполне можно озвучить правду. Особенно, если она почти идеально вписывается в контекст разговора.
— Мы прилетели из-за угрозы уничтожения человечества. Так что, если твой Маннски появится, ты уже постарайся крошить его корабли где-нибудь подальше от наших. А то ненароком разотрём в порошок и первого, и второго.
Молчит. Видимо не совсем понимает, в каком месте я шучу, а в каком нет. Я же обращаюсь к советнику, запрашивая доклад о ситуации на планетах. Тот принимается излагать ещё до того, как я заканчиваю вопрос. Как будто всё это время ждал возможности радостно вклиниться в беседу.
— Ратто-два точно опустошена.
