На крыльях

– Вашу музыку ставят на радио? – спросил Кирилл.

– Нет, – настороженно ответил Антон, не став объяснять, что их музыка – неформат. И для ротации на популярных волнах не подходит.

– Меня часто путают с тобой, – сказал зачем-то Кирилл. – Бесит.

– Когда меня в школе путали с тобой – тоже бесило, – ответил, хмыкнув, Антон.

– По-моему, только полные идиоты не способны вас различить, – вмешалась Адольская и велела:

– Антон, достань из холодильника молоко.

Кирилл ушел спать, почувствовав себя совсем плохо, к тому же ему прописали постельный режим, и Антон с матерью остались вдвоем.

Антон не так часто ел домашнюю еду, а домашнюю еду, которую приготовила для него мать, не ел уже несколько лет. Он совсем забыл, как она хорошо готовит. И Антону вдруг показалось – он снова ребенок, и снова сидит на старой кухне и обедает вместе с родителями и братом. В какой-то момент он даже перестал жевать, не понимая, почему его так накрыло ощущением прошлого.

– Нравится? – спросила Алла.

– Нравится, – эхом отозвался Антон.

– Я давно никому не готовила. Да и себе готовлю редко, – призналась она. Если хочешь – возьми с собой. Ты у отца живешь? Его тогда не корми.

– Не буду, – усмехнулся Антон.

Когда они пили чай – тоже словно из детства, мать вдруг взяла его за руку. Провела ладонью по кончикам его пальцев с загрубевшей от игры на гитаре кожей.

– Ты все-таки стал развлекать других, – сказала она, но как-то без злобы.

– Стал, – согласился Антон.

– Нравится? – поинтересовалась Алла.

– Нравится. – Он напрягся, думая, что мать снова начнет нести ерунду про музыку и музыкантов, но она сдержалась.

– Надеюсь, ты не употребляешь наркотики и не пьешь, дорогой мой, – усмехнулась она.

– Нет, – спокойно ответил Антон.

– Судя по вашим клипам и текстам песен, можно сказать иначе, – покачала головой Алла.

– Ты смотрела? – удивленно спросил он.

– Смотрела. Слушала. На концерты, прости, не ходила."

"– И тебе не понравилось, – констатировал Антон. И сам понял – что с сожалением.

– Не понравилось, – согласилась Алла. – Что мне может понравиться в твоей музыке, мальчик? Но ты же сказал, что нравится тебе. Играй. Пой. Живи.

В ее глазах вновь что-то мелькнуло, но женщина сдержалась и сделала большой глоток обжигающего чая.

– Я думал, тебе будет все равно, – вдруг сказал Антон. И Алла поняла, что он говорит про свою смерть.

– Ты – бессовестный, наглый, эгоистичный мальчишка, – медленно произнесла она, глядя на него поверх кружки. – Ты привык делать то, что ты хочешь.