На крыльях

Он сел рядом, одной рукой обнял меня, а второй вытащил мобильник, позвонил Филу и попросил его прийти на лоджию.

И до того, как Филипп пришел, мы сидели в обнимку. Не целуясь, как обычно, не разговаривая, а молча.

В голове вился рой мыслей. Я все еще была в шоке.

Теперь ты можешь гордиться! В тебя влюблена звезда!

У меня лишь одна звезда – и ее свет греет меня сейчас.

– Ты думаешь о нем? – ревниво спросил Антон. – Думай обо мне. Всегда думай обо мне.

– В этом у тебя нет соперников, – призналась я. Я думала о нем постоянно: вспоминала, мечтала, строила планы…

– Я хочу на море, – зачем-то сказала я.

 – Мы ведь съездим?

– Летом. У меня будет несколько важных выступлений. У тебя – экзамены. А потом – съездим.

– И ты тоже будешь на экзаменах? – спросила я. Официально Антона перевели на заочное обучение.

– Как знать, – отвечал он. И снял с моей руки потрепанный браслет.

Пионы было жалко – как и дружбу с Кириллом. И до сих пор не верилось, что отношения можно прекратить за десять минут."

"Филипп, весьма удивленный, появился довольно быстро.

Как и просил Кей – один.

– Посиди с ним, – сказал Антон мне, тотчас вскочив на ноги, – пока я не вернусь.

– Куда ты? – вцепилась я в него, подумав, что Тропинин отправился к Кезону. И была права.

– Я должен с ним поговорить, – нахмурившись, сказал он. – Обещаю, просто с ним поговорю. Просто разговор.

И Антон стремительно удалился.

– Что случилось? – удивленно спросил Филипп, садясь рядом и протягивая мне молочный коктейль, который заботливо взял с собой.

– Глупость одна… Лучше расскажи, что случилось с Келлой и Матвеем? – перевела я разговор.

 – Все в порядке?

– Если у Келлы – то да, – отозвался задумчиво Фил. – А у второго разбито лицо. Не страшно. Но крови много было.

– Что они не поделили?! – посмотрела я на парня.

– Думаю, Демоницу, – отвечал он.

Как оказалось, Келла ударил Матвея не просто так, а за дело.

Филипп поведал мне странную историю.

Жених совершенно случайно заглянул в зону с кэнди-баром. Его туда отправила Ниночка, дав задание принести ей сладости – какие-то мудреные миндальные пирожные.

Не знаю, что она пообещала Келле, но тот поручение своей Королевы решил выполнить. Однако едва он оказался в кэнди-баре, который был отгорожен перегородкой от основного зала, как весьма удивился. В кэнди-баре никого не было, кроме Матвея. И свиной головы на столике со сладостями, разумеется. Как рассказывал потом Келла, Матвей держал в руках записку и задумчиво смотрел на голову, как будто размышляя, куда эту самую записку запихать – в пасть или положить между ушами.